А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— окликнул Мик. — Если мы будем все время двигаться, как сегодня, то я доставлю тебя домой в один миг!
Флакон с опием дрогнул в ее руке. Дом. Ранчо. Ее отец. Зло усмехнувшись, она вытащила из бутылочки пробковую затычку и вылила половину содержимого в воду для кофе. Дело сделано! Джули вернула пробку на место и засунула настойку опия обратно в саквояж.
— Ты нашла кофе в сумках?
— Si. — Быстро порывшись в его вещах, Джульетта вытащила холщовый мешочек и бросила пригоршню размолотых зерен в воду
Вытерев руку о юбку, девушка встала, повернулась и пошла к костру.
Мик немного расслабился, когда Джули, сев напротив него, поставила кофейник на камни возле огня, и подумал, что был слишком недоверчив. Она не пыталась обмануть его. О, та неудавшаяся попытка спуститься к ручью, конечно же, не в счет! Он ожидал, что девчонка будет чертовски хитра, а она ведет себя тише мышонка! Нет, это неспроста!
Женщина, разрезавшая на части дубленое кожаное седло неизвестно зачем… Дьявол, интересно, что еще она выкинет?!
Его взгляд снова скользнул по ее лицу, но он строго приказал себе не заглядываться на нее: иначе ничем хорошим эта поездка для него не кончится. И что толку, ему продолжать изучать ее голубые, слегка раскосые глаза? Или наблюдать, как она кусает губы, когда нервничает? Или, как гордо держит свою длинную тонкую шею, что делает ее похожей на королеву из сказки?
Он заставил себя отвести взгляд от ее узкой талии и красиво округленных бедер. Слишком часто он стал замечать, как натянута ткань на рубашке над холмиками ее груди.
Тяжело вздохнув, Мик изменил позу и перевел взгляд на ужин, на шипящую жиром сковородку.
Его сердце стучало, во рту стало сухо, он страшно ругал себя за то, что позволил своему воображению завести себя так далеко, куда сам еще не заходил.
«Боже всемогущий!» — Мик сильно потер челюсть. — Неважно, что Джульетта Даффи все перевернула у него внутри. Ему не стоит даже думать о любви к ней! У нее прекрасное образование, а он с трудом может написать свое имя. У ее отца денег, наверное, больше, чем у самого Господа Бога, а все его имущество — эта чертова лошадь и седло… которое, — напомнил он себе с легкой улыбкой, — теперь уже невозможно починить. Кроме того, — подумал Мик сердито, разделяя ножом куски бекона и бросая их на тарелки, единственная вещь, которая точно не нужна в его жизни — это упрямая женщина. Черт! Мик Бентин уже достаточно повидал упрямых волевых женщин на своем веку, чтобы понять, что с ними не будет ни минуты покоя. Он всегда хотел найти приятную, спокойную жену. С мягким характером и тихим голосом.»
Мик вздохнул. Это точно была не Джульетта Даффи!
Чтобы отогнать грешные помыслы и вернуться к происходящему, он спросил:
— Почему так случилось, что ты не хочешь возвращаться домой?
Испугавшись, Джули подскочила, затем взяла оловянную тарелку, которую он протягивал ей. Проглотив кусок бекона, она сказала небрежно:
— Он не хотел, чтобы я была там, когда я этого хотела.
Мик покосился на нее. При упоминании об отце лицо девушки застыло. Теперь он наблюдал, как она отрешенно ковыряет еду на тарелке.
— Что это значит? Он твой отец, верно?
— О, si, да. Мой отец. Но, кроме крови, в нас нет больше ничего общего.
— Я мало знаю о нем. Однако, ему стоило большого труда найти моего брата и уговорить его привезти тебя домой.
Джули подняла руку и отбросила со лба случайную прядь черных, как смоль волос. Ее губы тронула печальная улыбка, а когда она заговорила, ее голос был так тих, что Мику пришлось напрячь слух, чтобы услышать ее.
— Он сделал бы и больше, чтобы досадить моей бабке.
— Что?
Когда девушка подняла на него глаза, Мик заметил, как невыплаканные слезы блеснули в свете костра, и почувствовал себя как-то неуютно.
— Ты помнишь тех парней, с которыми вы дрались в Монтане?
— Еще бы, черт возьми, мне их не помнить! Если бы они попроворнее обращались со своими ружьями, то, несомненно, мы с Джерико были бы сейчас на дороге в рай.
Джули кивнула.
— Они были посланы моей бабкой.
— Триб что-то говорил об этом. Но он нам не сказал, почему.
— Это очень просто. Моя бабка, донья Анна продала меня одному из своих соседей.
У Мика отвисла челюсть.
— Хочешь немного кофе?
ГЛАВА 3
Мик весь встряхнулся, как большая собака после купания. Подавшись вперед, он с трудом выговорил:
— Нет, я не хочу кофе; и о чем, черт возьми, ты говоришь? Твоя бабка продала тебя?
— Si, — кончиками пальцев Джули потрогала кофейник. — Он все равно еще не готов.
Она вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Донья Анна, мать моей матери — очень могущественная женщина.
— И что же?
— Она хочет стать еще более могущественной.
— Это ничего не объясняет…
Джули откинулась назад, на один из валунов. Она не особенно любила говорить о своей семье, но сейчас подумала, что, может быть, стоит это сделать. Кофе с наркотиком еще не выпит. Кроме того, подумала девушка с внезапной надеждой, если Мик будет знать, почему собственно у нее нет желания возвращаться домой, в свою семью, то… может быть, очнувшись от наркотического сна, он посочувствует ей и не так уж разозлится.
Он запустил пальцы в свои рыжие волосы. Когда их взгляды встретились, у Джули перехватило дыхание. Свет костра отражался в его зеленых глазах, освещая глубину страсти, которой она прежде не замечала…
— Ну? — подогнал он.
Девушка тяжело вздохнула и приказала себе быть спокойной.
— Si. Несколько дней назад я получила известие от… — она остановилась, взглянула на него и вкрадчиво сказала: — …От одного знакомого в Мексике. Он, я имею в виду своего знакомого, подумал, что я должна знать, что моя бабка, донья Анна, устроила помолвку между мной и ее соседом, доном Виценте Альваресом.
Напрягшееся тело Мика немного расслабилось.
— Ты имеешь в виду, что она выбрала для тебя мужа?
— Si. Да.
— Ну, это не совсем то же, что «продала», — мягко сказал он, не спуская с нее глаз.
Слабая улыбка тронула губы Джули, она плавно покачала головой.
— Здесь разница только в названии, Мик.
Лениво перебирая пальцами складки своей юбки, девушка продолжала:
— Донья Анна хочет получить право собственности на огромный участок земли, граничащей с ее ранчо. Она потратила несколько лет, чтобы завладеть этой землей.
— Как это?
— А так. Земля принадлежит дону Виценте.
— О!
Он задумчиво потер челюсть.
— Si. Тот мой мексиканский знакомый сообщил мне, что дон Виценте наконец-то согласился продать эту землю донье Анне.
Она пожала плечами и печально улыбнулась:
— Я — цена, которую она должна заплатить.
— А ты не хочешь выходить замуж за этого дона?
— Нет, — вздохнула Джули, — он так же стар, как моя бабка. Его глаза слезятся, как у старой собаки, когда он смотрит на меня… — Она взглянула на мужчину, сидящего напротив, и увидела, что его рука, лежащая на колене, сжалась в кулак. Потом тихо добавила:
— Он толстый, и у него влажные ладони.
Долгое время они оба молчали. Пламя отбрасывало дрожащие отсветы. Вдалеке завыл одинокий волк.
Обхватив себя руками, девушка ближе придвинулась к теплу огня. Ее не удивило долгое молчание Мика. Она догадывалась, о чем он думает. О том же, о чем подумал бы любой, кто не знает ее семью. Сама Джули давно привыкла к мысли, что ее семья не такая, как другие. Но было так унизительно признаваться другим, как мало твой отец и твоя бабушка думают о тебе.
— Что? — переспросила Джульетта сообразив, что Мик говорит с ней.
— Я говорю, — повторил он, нахмурившись, — что твой папа говорил нам о плане твоей бабки.
Ее губы дрогнули. Не было смысла лгать об отце. Если Мику все же удастся привезти ее в Техас, он сам встретится с Патриком Микаэлем Даффи и все поймет.
— Мой папа, как ты его называешь, просто обезумел, стараясь помешать этому замужеству.
— Я так и предполагал, — кивнул Мик, успокоившись.
Она мотнула головой, подалась вперед и осторожно дотронулась до кофейника; затем, убедившись, что кофе готов, взяла две чашки. Наливая черную жидкость, Джульетта продолжала:
— Совсем не из-за любви ко мне старается отец держать меня подальше от бабки.
— Что ты хочешь этим сказать?
Мик взял предложенную чашку и снова сел.
— Он испытывает родственных чувств к донье Анне еще меньше, чем я. Он наслаждается стычками с ней, получает огромное удовольствие от того, что рушит ее планы.
Джули поднесла чашку к губам, затем, притворно обжегшись, поставила ее на землю рядом с собой. Мик покачал головой:
— Не придавай этому значения, Джули.
Он сделал глоток кофе, и его лицо перекосилось. Девушка затаила дыхание. От беспокойства возникла какая-то противная дрожь в животе. Неужели вкус опия настолько силен? Невероятным усилием ей удалось придать спокойствие своему голосу, когда она спрашивала:
— Что-нибудь не так? У моего кофе такой отвратительный вкус?
— Хм? — его брови изогнулись. Он долго глядел в чашку, потом снова посмотрел на нее. — Нет, как раз такой, как я люблю. До того крепок, что свалит быка.
Джули вздохнула, спрятав улыбку. Он сделал еще глоток и кивнул на ее все еще полную чашку:
— А ты не собираешься пить?
— А? — девушка смотрела на свою чашку и судорожно соображала. Наконец сказала:
— Нет, — и поспешно добавила: — я устала и хочу поскорее лечь, а это не даст мне уснуть.
Он кивнул, и Джули отметила про себя, что лгать ей становится все легче; надо бы побеспокоиться о своей грешной душе.
— Ну, как знаешь, — согласился Мик и облокотился на камень. — Уж если говорить об усталости, — добавил он с длинным вздохом, — я так разбит, что едва могу пошевелиться. Хелли засунула немного печенья вон в тот мешок. Ты не подашь его мне?
Его веки уже отяжелели. Было просто удивительно, как быстро подействовал наркотик. Наблюдая одним глазом за своим полусонным стражем, Джули быстро вскочила на ноги. Ей понадобилась одна или две минуты, чтобы найти печенье, и, вернувшись, она с удовольствием заметила, что Мик наливает себе в чашку еще кофе.
Он взял из ее рук пакет с печеньем и недоверчиво, спросил:
— Что заставляет тебя думать, что твой отец не любит тебя?
Она вскинула голову:
— Позволит ли человек, любящий свою дочь, продать ее замуж за такого человека, как дон Виценте?
— Разумеется, нет. Но ты же сама говорила, что он и нанял нас как раз для того, чтобы защитить тебя от людей твоей бабки.
— Верно. Но сделал он это по другой причине.
— Он всегда был таким?
Джули опустила глаза. Было слишком унизительно смотреть ему в лицо и говорить о своем отце.
— С тех пор, как мне исполнилось шесть лет, мой отец почти не имеет дела со мной.
— А что случилось, когда тебе было шесть?
Ее губы плотно сжались, она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь удержать нахлынувшие слезы.
— Моя мама умерла.
— Ох, прости!
Уголком глаза Джули увидела, как он снова наполнил чашку, и почувствовала дрожь беспокойства, распространившуюся по всему телу. Господи, помилуй! Не слишком ли он много пьет? Кто бы мог подумать, что человек будет пить столько кофе в такой поздний час?
— Ну, я все равно ничего не понимаю! — пробормотал Мик, и девушка заметила, что его слова звучат несколько невнятно. — Только, — продолжал он, растягиваясь на своем тюфяке, — если кто-нибудь попытается проделать подобное с нашей Хелли — мы, братья, быстро обучим их хорошим манерам!
Мик поерзал на жесткой подстилке, улегся поудобнее и надвинул шляпу на глаза.
— …Да, мадам, никому не позволим сделать дурное Хелли! — он пробормотал еще что-то неразборчивое, затем прошептал: — Спокойной ночи, Джули.
— Спокойной ночи, — ласково ответила она, с затащенным дыханием наблюдая за ним.
Джули вспоминала его слова, и ей хотелось плакать. «О, да, разумеется, никто даже не попытается причинить вред Хелли или любому другому, о ком заботятся Бентины. Как должно быть здорово знать, что тебя так любят! Как прекрасно быть таким, каким хочешь, и в то же время не сомневаться, что тебя все равно любят, неважно, за что».
Она смахнула слезу и проглотила комок в горле. Впервые в жизни Джульетта Даффи завидовала. Завидовала верности и заботе, которую проявляли друг к другу все в семье Бентинов. Хотела бы она знать, понимают ли они сами, какая это важная штука? Интересно, знает ли Хелли Бентин Слоун, что она очень счастливая женщина?
Мик что-то проворчал во сне и заворочался на одеялах. Джули предусмотрительно отогнала прочь все другие мысли и сосредоточилась на нем. Глаза его прикрывала шляпа, а остальная часть лица была спрятана под пышной бородой. Как ни нелепо выглядело это в их ситуации, девушке ужасно хотелось видеть, как он будет выглядеть без нее.
Сознавая, что поступает глупо, она все же не могла перестать думать о его сильных руках, смотреть на его широкую грудь, равномерно вздымающуюся и опадающую при дыхании.
Джули глубоко вдохнула, пытаясь унять пугающее чувство дрожи, зарождающееся где-то в животе. Потом постаралась сконцентрировать мысли на ожидающей ее дороге.
Запрокинув голову, девушка блуждала взглядом по чистому ночному небу. Звезды, казалось, блестят особенно ярко, словно стараются подарить ей как можно больше света. Найдя Полярную звезду, она мысленно начертила маршрут, который изберет, когда помчится в Монтану, в безопасность.
Опустив взгляд, Джули осмотрелась в темноте. Хотя полная луна вовсю сияла на небе, заливая серебряным светом верхушки деревьев, под соснами оставались мрачные тени. Холодное чувство тревоги зажглось в ней, она снова повторила себе, что лучше побеспокоиться о дороге, чем просто думать о Мике Бентине.
Где-то здесь, возможно, совсем рядом, рыщут люди, нанятые доньей Анной, чтобы похитить ее и силой привезти в Мексику. Джули была не настолько глупа, чтобы думать, что те двое парней, которых отделали Мик и его брат, были единственными, кого использовала ее бабка. Сеньора Сантос очень предусмотрительная женщина; она постарается не оставить ей шансов.
После того, как земля, владеть которой она страстно желала столько лет, почти досталась ей, старуха не станет экономить, чтобы не потерять ее.
В тишине Джули прислушалась к сильному стуку своего сердца. Ночные шорохи усиливали ее волнение. Ветер качал ветви сосен, сбрасывая на землю сухие иглы, а когда лошади стучали копытами о землю, звук получался неестественно громким.
Джули вздрогнула всем телом и снова поглядела на Мика. Он не двигался. Она слушала, как исходящий от него рокот медленно нарастает, пока не превращается в храп, напоминающий глухое рычание горного льва.
Подавшись вперед, девушка заглянула в его чашку и увидела, что она наполовину полна. Но ведь он выпил, по крайней мере, две чашки! Вероятно, этого было более, чем достаточно.
Джульетта встала и аккуратно обошла догарающий костер. Ее нервы напряглись до крайнего предела, она тихо передвигалась, холодея от мысли, что может разбудить его и все расстроить.
Но Мик не шевелился ни единым мускулом. Лишь его массивная грудь ритмично вздымалась. Его храп стал даже еще громче. Джули закусила губу.
А что, если выпитого опия окажется слишком много для него? Сейчас он спит так шумно, а что, если он не проснется? Но Джульетта тут же отругала себя за неуместное беспокойство: он ведь выпил не более двух чашек. К тому же, подумала девушка со слабой улыбкой, такой храп вполне можно принять за неоспоримое доказательство того, что человек обязательно проснется.
А все же… Она сильно толкнула его в плечо ногой, обутой в мокасин. Мик беспокойно зашевелился, что-то неразборчиво пробормотал и через секунду опять затих. Джули стояла не шевелясь, пока храп снова не зазвучал в тишине.
Теперь можно не волноваться. Все будет в порядке. И, кто знает, подумала она с приглушенным смешком; может быть, после такого прекрасного отдыха, он не так уж и сильно рассердится на нее за побег?
Бросив последний взгляд на спящего, Джульетта прокралась через стоянку к привязанным лошадям. Черный жеребец Мика нервно отступил, насколько позволила привязь, но когда Джули выругалась, неожиданно успокоился. Она быстро схватила потник и перебросила его через лоснящуюся спину коня. Затем, с усилием поднимая тяжелое седло Мика на спину жеребца, Джули сказала себе, что у нее нет иного выбора, кроме как взять его коня. Вороной — такое превосходное животное, что двигаться на нем можно гораздо быстрее, чем на какой-то старой кобыле. Кроме того, если Мик будет вынужден преследовать ее на менее горячей лошади, у нее будет больше шансов.
Когда последняя подпруга была затянута, девушка отцепила одну из фляг с водой и положила ее на землю. «Хотя вряд ли я дождусь за это благодарности» — хмыкнула она.
Уже схватив поводья, Джульетта оглянулась на Бен-тина и почувствовала внезапные угрызения совести. Но они быстро угасли. Она не делала секрета из того, что собирается убежать от него. Это только его вина, что он оказался сейчас в таком дурацком положении. Ему не следовало так нахально хвастать своими охотничьими способностями.
Глубоко вздохнув, Джули отвернулась, просунула ногу в стремя и вскочила на спину жеребца. Понукая огромное животное, она наклонила голову, чтобы уберечься от низко растущих ветвей, и направилась к плотно стоящим соснам. Мысленно девушка поздравила себя с удачным планом. Все получалось даже лучше, чем предполагалось.
Когда они были уже в футах пятидесяти от стоянки, громкий пронзительный свист разрезал тишину. Жеребец вдруг присел на задние ноги. Джули едва удержалась в седле. Наклонившись вперед, изо всех сил, сжимая, коленями бока лошади, она отчаянно дергала поводьями, недоуменно оглядываясь вокруг, не могла понять, что же произошло. Что так напугало лошадь?
Свист раздался во второй раз. Этот был длиннее, пронзительнее и громче, чем первый. И он доносился сзади, от стоянки.
Вороной, казалось, взлетел над землей. Его передние копыта разрезали воздух, он фыркал, тряс огромной головой и отвечал на свист пронзительным радостным ржанием.
Когда Джули уже была уверена, что справилась с конем, он снова встал на дыбы и одновременно прыгнул вперед. Затем резко повернулся, и девушка, потеряв равновесие, выскользнула из седла. Падая, она неловко перевернулась и приземлилась лицом вниз, сильно стукнувшись о твердую землю.
Джульетта приподняла голову из грязи и заскрежетала зубами, когда увидела, что проклятое животное трусит назад в лагерь, как хорошо тренированная собака.
Даже отсюда, издалека, она слышала, как Мик разговаривает с ним низким, успокаивающим голосом.
У нее зашумело в ушах, гнев наполнил все ее ушибленное тело.
Он не спал! Он провел ее!
Ее пальцы вцепились в траву, и она дала волю своему гневу, призывая на голову Мика Бентина все знакомые ей проклятия.
Поднявшись на ноги, она остановила поток ругательств, чтобы прислушаться. Что-то двигалось среди деревьев. Он приближался.
Без всякой мысли Джули повернулась и побежала. Не глядя вокруг, она, как безумная, бежала сквозь густой лес. Бежала, не замечая, что ветки сосен больно хлещут ее, а их иглы впиваются в лицо и руки. Зная наверняка, что это уже бесполезно, и вот-вот он поймает ее, она все же бежала из последних сил…
Джули слышала шаги у себя за спиной, но не оглядывалась. Она не хотела знать, как близко он был. Сквозь мягкие подошвы мокасин Джульетта чувствовала каждый камешек, каждый острый сучок на своем пути. Но слезы, наполнившие ее глаза, не имели ничего общего с болью. Это были слезы разочарования. Она сделала все возможное! Почему же не получилось? Почему он не выпил этот чертов кофе? Почему она не верхом на этом проклятом животном и не скачет в Монтану?
Неужели тот маленький глоток свободы, в доме Тео — единственное, что ей доведется узнать?!
— Нет! — крикнула Джульетта и поглубже вдохнула, чтобы сдержать слезы. — Это еще не конец. Если не сегодня, то любой другой ночью. Она все равно убежит от отца и от бабки!
Сильные руки, обхватив за талию, легко подняли ее над землей. Без малейшего усилия Мик повернул девушку лицом к себе.
Стараясь оцарапать или ударить побольнее, Джули посмотрела на него сверху вниз. Но вместо ожидаемого гнева увидела на его лице лишь усталую улыбку.
— Я предупреждал тебя, Жу-лет-та, — сказал он твердо, — ты едешь в Техас.
Она высвободила левую ногу и сильно ударила его в живот. Он что-то проворчал и слегка поморщился.
— А я сказала вам, синьор Мик, я не смирюсь с этим так легко!
Несколько минут этот большой сильный мужчина смотрел на нее не отрываясь. Девушка заметила на себе его пристальный взгляд и непроизвольно успокоилась, разглядев в нем что-то иное, чем злость и веселость, к которым уже начала привыкать.
Его руки на ее талии вдруг стали тяжелыми, как камни. Жар, исходивший от его тела, передался ей, стало трудно дышать…
…Все кончилось так же быстро, как и началось. Пелена спала с глаз, и Мик посмотрел вокруг.
— Легко или трудно, — сказал он глухим голосом, — ты свой выбор сделала!
Он легко перебросил ее через плечо и положил свою, словно свинцом налитую, руку поперек ее ног, чтобы она не смогла брыкаться.
Упершись ладонями в его широкую спину, Джули немного оттолкнулась.
— Отпусти меня!
— Нет, мадам! Я чертовски устал для того, чтобы снова тащиться в лес, когда у тебя возникнет желание побегать!
— Хорошо! — крикнула она и стукнула его кулаком по спине. — Даю слово, что не убегу больше этой ночью.
Он встал, как вкопанный, потом хорошенько шлепнул ее по заду. Джули бесполезно дернулась в его руках.
— Bruto barbudol
— Право, не уверен, хочу ли я знать, как ты меня только что назвала…
На Мика обрушился стремительный поток испанской речи, но тот пропустил его мимо ушей.
— Я не собираюсь обижать тебя, ты знаешь это. Я поймал тебя, и на этом точка.
— Ты ударил меня!
— Да, мадам, и считаю, что поступил правильно. — Он направился назад, к стоянке. — К тому же и ты была со мной не особенно мила, — Бентин шевельнул плечами, чтобы тяжесть ее тела распределилась ровнее.
— Я обещаю не шлепать тебя больше, если ты перестанешь бить меня. Это не подобает леди.
— Не подобает леди! — Джули вся изогнулась, отчаянно пытаясь освободиться из рук, сжимающих ее, как тиски.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


Загрузка...