А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нонсенс, Джоанна, — Пенелопа свысока улыбнулась собеседнице и натянула перчатку. Разглаживая мягкую серую ткань на ладони, она одобрительно посмотрела на аккуратно заштопанные кончики пальцев. Если не присматриваться, следы починки почти не заметны. — Пожалуйста, не беспокойтесь, я прекрасно справлюсь сама.
— Но, синьора!..
— Вы не должны так волноваться из-за пустяков. — Вытащив кружевной платочек из рукава черного шерстяного костюма для верховой езды, Пенелопа слегка коснулась им верхней губы, промокая выступившие капельки пота. На мгновение она пожелала, чтобы у нее было что-нибудь еще из одежды, что можно носить в такую жару; но с этим ничего нельзя было поделать. Ее добротная черная шерсть хорошо служила ей в Англии, и, она надеялась, что так же хорошо она послужит и здесь.
Если только, подумала женщина, солнце не будет так налить. Мисс Баттерворт привела в порядок бант на шарфе, проверила, с нужным ли наклоном сидит ее вышедшая из моды черная фетровая шляпка. Пенелопа позволила себе минутку тщеславия, и постаралась уверить себя, что новой вуали, расшитой черным бисером и прикрепленной к ее старенькой шляпке, будет достаточно, чтобы придать ей модный вид.
Она знала, что выглядит так хорошо, как должна выглядеть тридцатилетняя старая дева. Бог свидетель, Пенелопа Баттерворт никогда не была красавицей. И сейчас, конечно же, не время принаряжаться. Но она всегда гордилась собой, по крайней мере, своей аристократической внешностью.
Засунув платочек в рукав, Пенелопа завязала шнурки кошелька вокруг запястья, одернула краей короткого жакета и расправила плечи.
Теперь пора. Она широко улыбнулась мальчику, держащему поводья лошади, оседланной для нее.
— Подойди сюда, Алехандро, — приведи это животное сюда.
— Синьора Пенелопа, — повторила Джоанна снова, подойдя ближе, — я боюсь, синьор Даффи вовсе не обрадуется, узнав об этом.
— Тьфу!
— Синьора?
— Я сказала «тьфу», Джоанна. — Круглое лицо экономки собралось морщинками от смущения. Пенелопа забеспокоилась. Она не хотела расстраивать эту женщину, но зашла слишком далеко, чтобы остановиться. — Это значит… О, не важно, что это значит. Дело в том, что у меня нет времени ждать, когда Патрик Даффи вернется со своей утренней прогулки.
— Он не на прогулке, синьора. Он проверяет северное пастбище, и я знаю, что он хотел бы…
— Ах! — Пенелопа улыбнулась, и погладила Джоанну по плечу. — Ты понимаешь, что я имею ввиду. Патрик не делает то, что должен делать… Значит, это придется сделать мне.
— Si, но…
— Никаких «но», Джоанна. — Пенелопа нахмурилась, когда увидела, что Алехандро даже не пошевелил ни единым мускулом. Топнув ногой, она дала понять, что не спустит с него глаз, пока он не подведет лошадь. Затем снова посмотрела на Джоанну. — Я просто еду в город, чтобы поговорить с судебным исполнителем. Без всякого сомнения, я вернусь намного раньше, чем мистер Даффи.
Мисс Баттерворт перевела взгляд на лошадь, стоящую перед ней. Пегая кобыла казалась немного больше, чем те, которых можно было взять напрокат для верховой езды дома, в Англии. И она сразу вспомнила, что если чувствуешь себя не слишком уверенной, то не следует смотреть в глаза животному.
Однако Пенелопа вскинула подбородок и выпрямила спину. Важно было дать понять этому животному, что главной здесь была она. «Амазонка» решительно откинула шлейф своей юбки, сунула ногу в стремя и подтянулась, чтобы сесть в седло в привычном западном стиле. Но забыла, что это было не боковое седло. Пенелопа не то, чтобы испугалась, а просто неуверенно покачнулась. Затем, не придумав ничего лучшего, перекинула правую ногу через луку седла и плюхнулась в него, как мешок с шерстью. Она слишком долго и опасно покачивалась, теряя последние крохи уверенности.
«Какая ненадежная упряжь, в самом деле! Можно подумать, что на таком богатом ранчо не найдется достаточно дамских принадлежностей для верховой езды». Казалось, что кобыла почувствовала ее нерешительность и норовисто встала на дыбы.
— Сейчас же прекрати! — строго приказала она и дернула поводья.
Алехандро схватил уздечку и несколько раз стегнул ею животное по морде. Эта мера оказалась достаточно действенной. Пенелопа воспользовалась моментом, чтобы потверже устроиться в седле. Хотя ей и было неудобно, она не сомневалась, что сможет контролировать поведение лошади. Кроме того, ей казалось немыслимым показать хоть малейшую несостоятельность.
— Синьора? — осторожно спросила Джоанна и отступила на полшага назад. — Может быть, вы хотите, чтобы вас отвезли в коляске?
Пенелопа подарила великодушную улыбку этой заботливой женщине. Она так добра!
— Нонсенс, Джоанна. Это животное прекрасно справится со своей задачей. Я уверена. И, — добавила она строго, — я всегда говорила: или доводить дело до конца, или не начинать! — Затем подала знак мальчику. — Отойди в сторонку, не жди, пока тебя заденут.
Огромное животное тронулось с места шагом, но, едва приблизилось к воротам, перешло на рысь.
Джоанна наблюдала, как Пенелопа Баттерворт подпрыгивала в седле и опасно кренилась то на одну, то на другую сторону, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Алехандро захихикал; экономка шикнула на него и тревожно перекрестилась.
Мик подхватил рубашку, которую бросила ему Джули и, осторожно натягивая рукав на раненую руку, подумал, что, когда доберется домой, нужно будет сказать Хелли, чтобы сшила ему новую рубашку. Тотчас в голове вспыхнула мысль о близких. Только благодаря Провидению и помощи Джули у него остается еще надежда снова увидеться с ними. Неуклюже застегивая пуговицу одной рукой, Бентин исподтишка любовался девушкой, присевшей возле костра. И думал, что уже во второй раз она спасает его шкуру. И вытаскивает его из трудного положения, после того, как он отклонил ее предложение.
«Предложение! Дьявол, ведь она же практически умоляла его жениться на ней, чтобы спасти ее. И он отказался, дубина. А что сделала Джули после этого? — Мик тихо застонал. — Она спасла тебя, осел, вот, что она сделала!» Разные мысли путались в его голове, наслаиваясь одна на другую. Сквозь эти мысли он видел ее лицо, когда она просила жениться на ней. Черт! Она умоляла его! Это неправильно. Совсем неправильно.
«Да, во всех отношениях. Кто он был, чтобы отвергнуть ее? Не говорил ли сам Триб, что они должны спасти Джульетту? Неважно, как! Так почему бы, черт возьми, ему не жениться на ней? Это то, чего она хочет… Ха! — Мик улыбнулся своим мыслям.
Все, чего она хочет, это быть в безопасности. Избавиться от своего отца и бабки и уехать к своему другу в Монтану.
Мисс Даффи вовсе не чахнет от любви к неотесанному парню с гор; и не имеет смысла себя дурачить. Но разве в этом дело? Разве мало того, что он в долгу перед ней? И разве она не имеет права рассчитывать на его помощь? Как же он смеет отказаться! Если бы не она, то он, наверняка, был бы сейчас мертв. Или Энрике, или этот чертов медведь выпустили бы из него дух».
Какая-то веселая мелодия послышалась в тишине, прервав его размышления. Это была какая-то песенка, которую напевала Джули; ему она понравилась. Джули сидела к нему боком, и Мик мог видеть полуулыбку на ее лице; яркий солнечный зайчик сиял на косе, перекинутой через плечо.
Даже после стольких дней нелегкого путешествия и всех волнений, которые ей выпали, она все еще могла улыбаться!
Его сердце екнуло в груди, острый спазм боли пронзил его. Мик осторожно поднялся на ноги и некоторое время стоял, наблюдая за ней.
Если Джульетта Даффи действительно нуждается в нем, то он сделает все, что сможет, чего бы это ему не стоило.
ГЛАВА 12
Тихонько напевая, Джули поставила кофейник поближе к огню и, отряхнув ладони, встала. Было хорошо чем-нибудь заниматься. Думать о чем-нибудь другом, кроме… Она подняла руку и тронула кончиками пальцев свои губы, вспоминая прикосновение губ Мика. Силу его рук. Тепло его дыхания.
Все закончилось так быстро, что Джули начала думать, что это случилось по ее вине. Что она была слишком бесстыдной. Но она делала только то, чему он сам научил ее. Джульетта задумалась: он прервал поцелуй в тот момент, когда она коснулась его губ языком. Может быть, так нельзя? Может, леди не должна так поступать?
Нахмурившись, девушка смотрела на костер. Ее взгляд замер на пляшущем пламени; Джули снова видела лицо Мика, когда тот отстранил ее от себя. Мик выглядел сердитым. Но, если он не сердился, то почему перестал целовать ее? Неужели она плохо целуется?
Легкий шум шагов подсказал Джули, что Мик подошел и остановился у нее за спиной. Она чувствовала его взгляд так же ощутимо, как могла бы чувствовать прикосновение. В памяти возникло ощущение рук Мика, скользящих по ее телу. Грубые мозоли на его ладонях возбуждающе царапали ее кожу. Соски Джули сразу отвердели от этих слишком реальных фантазий; девушка торопливо прогнала прочь непокорные мысли и повернулась к нему. Краска залила ее лицо, и Джульетта только надеялась, что он подумает, что причиной тому жар костра.
Мик тронул ее за локоть, девушка неохотно подняла голову. Уже в сотый раз она пожелала, чтобы у него не было бороды. Может быть, тогда можно было бы прочесть его мысли на лице. А пока все его чувства были постоянно спрятаны от нее.
Джули нервно сглотнула и постаралась придать спокойствие голосу, хотя совсем не чувствовала себя спокойной:
— Кофе будет готов через несколько минут.
Он кивнул, но промолчал. Она наблюдала, как его взгляд скользит по ее лицу, и, когда, наконец, он снова встретился с ней глазами, Джульетта увидела в них какое-то новое, незнакомое ей чувство.
— Плечо болит?
Мик не спешил с ответом:
— Болит немного, скоро пройдет.
— Хорошо, — и заботливо добавила, — давай, я проверю повязку.
— Позже.
— Это займет не больше минуты.
— Черт побери, Джули…
— Нет нужды ругаться на меня, madre de Dios. Я только хочу помочь…
— Если ты сейчас же не заткнешься хоть на минуту…
— «Заткнешься»?! Ты хочешь, чтоб я заткнулась? Очень хорошо: если ты так себя ведешь, можешь сам менять себе повязку!
— Джули…
— Нет! — в горле стал комок, она безуспешно пыталась проглотить его. Слишком много гневных чувств бродило в ее душе. Слишком о многом надо было подумать. На многое не обращать внимания, многое стерпеть, о многом забыть. — Я выстрелила в медведя, чтобы спасти тебя: промыла и перевязала твои раны, потом сидела всю ночь рядом, чтобы защитить тебя от волков!..
— И уснула!
— Я не спала! Просто отдыхала.
— Это совсем не то, о чем я хочу поговорить. Я хочу…
— Меня не интересует, чего ты хочешь! — девушка уперлась руками ему в грудь. Незваные слезы наполнили ее глаза, и Джули всеми силами сдерживалась, чтобы не дать им пролиться. Что дурного она сделала? Она проявила заботу о нем! Воспитанный человек был бы благодарен за это! Сделав шаг назад, Джульетта продолжала:
— У тебя самый отвратительный характер! Конечно, я могу извинить тебя из-за твоей боли… даже, но эта не значит, что я хочу слушать тебя!
Левой рукой Мик стремительно схватил ее повыше локтя и притянул к себе.
— Пусти меня, грубиян! Будет лучше, если сегодня утром мы больше не будем разговаривать.
— Джули, ты выслушаешь меня?
— Нет! Я сейчас принесу кофе для нас, а затем мы снова отправимся в путь.
— Да не хочу я этого чертова кофе!
— Отлично, синьор Testarudo!
— Что?
— Упрямец, — перевела девушка. — Ну, и что ты хочешь?
Он отпустил ее, задумчиво потер подбородок и пригладил волосы. Джули ждала. Она хотела, чтобы Мик поскорее сказал, чего он хочет. Тогда она, наверное, сможет держаться от него на расстоянии достаточно долго, чтобы унять свои нелепые мечты.
— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
— Что? — Джульетта слышала его. Она уверена в этом. Просто хотела, чтобы он снова повторил. Так просто. — Что ты сказал?
— Я сказал, что хочу, чтобы ты вышла за мена замуж.
Так. Значит это правда. Ее колени вдруг ослабли. Джули опустилась на землю, посмотрела на него снизу вверх и уже открыла было рот, но слова застряли в горле. Мик сел рядом с ней.
— Джули? — прошептал он. — Ты в порядке?
— Ты имеешь в виду то же, что и я?
— Вот именно. Но я не понимаю… — Джули беспомощно потерла виски кончиками пальцев. Это было совсем не то, чего она ожидала. И после того, как Мик оттолкнул ее от себя несколькими минутами раньше, Джульетта едва могла поверить, что он действительно хочет этого.
Могло быть только одно объяснение. И, хоть не была уверена в том, что хочет слышать ответ, она знала, что должна задать этот вопрос. Опустив ресницы, Джули негромко спросила:
— Ты придумал, как можно использовать те деньги, которые я предлагала тебе?
Мик усмехнулся и приглушенно выругался. Девушка ожидающе смотрела на него.
— Не нужны мне твои проклятые деньги!
— Тогда я не понимаю, Мик.
— И не надо. Разве недостаточно того, что я хочу жениться на тебе?
— Не знаю…
Он крепко сжал её руки.
— Пусть этого будет достаточно, Джули. Мы поженимся. Я отвезу тебя к твоему отцу. Мы убедим его и твою бабку, что у тебя уже есть муж, и это заставит их оставить тебя в покое.
— А затем?
— Затем, — я отвезу тебя назад в Монтану. К твоему другу.
— И мы разведемся?
Мак кивнул головой. «Да».
— А это будет легко?
Его пальцы выдернули молодую травинку, и он вглядывался в нее с таким вниманием, точно только что прозревший слепой.
— По-видимому, да. Ты даже сможешь получить это… Я забыл название. Ты, наверное, знаешь: это такой документ, в котором написано, что ты не была замужем.
— Аннулирование.
— Да, это. Ты сможешь получить его, — он нахмурился. — Кто знает? Ты, может быть, найдешь когда-нибудь человека, за которого действительно захочешь выйти замуж.
«Развод? Аннулирование? В самом деле, странные вещи для обсуждения в то время, когда мужчина только что согласился на тебе жениться. Но, — напомнила себе Джули, — ведь ей первой пришло это в голову».
Но только это было давно. До того, как она была настолько близка к тому, чтобы потерять его. До того ужасного момента, когда медведь едва не убил его. Именно тогда она поняла, что любит его.
Глядя в его ласковые зеленые глаза, Джули думала о том, что действительно его любит. Восторг, удивление и беспокойство боролись в ее душе. Однако Джули была уверена, что если Мик догадается о ее чувствах, то сделает очередную глупость, вроде той, чтобы попросить свои слова обратно. Она успела немного изучить его за последние несколько недель и понимала, что он вполне может так поступить. Даже сквозь его бороду было видно, что по отношению к ней он сам себе не доверял.
Ей хотелось рассмеяться. Мик был самым лучшим мужчиной, которого она когда-либо знала. Добрый, несмотря на нетерпимость; преданный, несмотря на собственные чувства; и нежный, несмотря на свою силу.
Она любила его. И знала, что Мик желает ее. Она видела, как он на нее смотрит. Чувствовала это в его поцелуях. Может быть, с надеждой подумала девушка, если они будут вместе долго, то он сможет и полюбить ее.
Джули чувствовала себя так, будто огромный камень свалился с ее души. Осознав, что любит его, она решила остаться с ним. Все, что ей сейчас нужно было сделать — это убедить Мика, что она нуждается в нем.
Хитрая улыбка появилась на ее лице, и она увидела, что его глаза зажглись подозрением.
— О чем ты думаешь, Жу-лет-та?
— Ни о чем, — кротко сказала Джули и простодушно посмотрела на него. — Ты знаешь, что единственный способ получить аннулирование — это не доводить брак до конца?
Джули не была уверена из-за его все скрывающей бороды, но ей показалось, что она увидела, как на его лице мелькнуло выражение досады.
— Хм, да! — он кивнул и резко выдохнул. — Ну, это не проблема.
— Нет?
— Нет. Мы не будем… Н-ну… Мы не будем — и все!
Джули, спрятав улыбку, бросилась к нему и, сомкнув руки вокруг его шеи, нарочно прижалась к нему грудью.
— Спасибо тебе, Мик!
Он громко застонал и высвободил правое плечо, стараясь защитить рану. Джульетта тут же отскочила.
— Прости меня, пожалуйста, Мик.
— Все в порядке, Джули.
— Я только хотела обнять тебя, поблагодарить, — объяснила она с невинной улыбкой.
— Да, — он прочистил горло и встал. — Теперь, Джули, я вот что хочу сказать.
— Да, Мик? — она тоже встала и подошла ближе. Мик попятился.
— Если ты хочешь, чтобы этот план с женитьбой сработал, а не свел меня с ума, — он погрозил ей пальцем, — то больше не должно быть никаких объятий, и поцелуев, и всякого такого. Поняла?
— Но мы же поженимся!
— Не по-настоящему, — покачав головой, Мик сделал еще шаг назад. — Это только…
— Временно?
— Да.
— Когда?
— Когда — что?
— Когда мы поженимся?
— Как только доберемся до Нью-Мехико, я думаю. Тянуть нечего. Но, тем не менее, я хочу, чтобы хоть несколько дней отделяли нас от старины Энрике.
— Si. Тогда я налью нам кофе и упакую вещи, чтобы скорее отправиться в путь. — Джули быстро сделала несколько шагов и остановилась, когда между ними осталось менее дюйма. — Но сначала, — сказала она и поднялась на кончики пальцев, — сначала — поцелуй, который скрепит нашу сделку. Затем с серьезным видом стала разливать кофе, а когда снова посмотрела на Мика, он все еще стоял на том месте, где она его оставила.
Дон Виценте Альварес улыбался, глядя на маленький овальный портрет в своей руке. Это было так давно! Шестнадцать лет прошло с тех пор, как Елена умерла. Шестнадцать лет с тех пор, как он чувствовал тот прилив желания, который в нем могла возбудить только эта женщина.
Его палец постукивал по краю маленького портрета, старик облизал языком губы, вдруг вставшие сухими. Даже одной мысли о той неделе, проведенной с ней, было достаточно, чтобы его тело покрылось испариной от возбуждения.
Дон Виценте застонал и откинулся в своем огромном кожаном кресле. Его правая рука опустилась на колени, и он бережно, с любовью начал тереть свой вставший член. Глаза его сладострастно зажмурились, а пальцы стали двигаться, расстегивая брюки. Когда все было готово, он крепко схватил и начал ласкать свою плоть.
Темные глаза Елены смотрели на него с портрета, и Альварес снова представил их такими, какими видел однажды. Полными боли. Страха. Он сложил руки аркой и постарался сдержать кульминационное облегчение: будет лучше, если подождать подольше. Подавляя стоны удовольствия, дон Виценте искусно работал пальцами.
— Если б только я мог иметь ее сейчас! — прохрипел старик, задыхаясь…
И тут же, незамедлительно, красочные видения того, как он мог бы иметь ее, возникли у него в мозгу. Альварес закрыл глаза, чтобы полнее насладиться этими восхитительными образами. Дразня свое воображение призраками, дон Виценте почувствовал, что его напряжение стало усиливаться. Почти, почти неуверенный стук в дверь кабинета отвлек его внимание. Открыв маленькие мутные глаза, El Patron свирепо посмотрел вокруг и резко бросил:
— Кто там?
— Con penniso, дон Виценте? — прислужница-мексиканка не старше шестнадцати лет открыла дверь.
— Да, да. — Его пальцы все еще ласкали член под крышкой дубового письменного стола.
— Я должна почистить камин, синьор.
Альварес молча наблюдал за ней. Две длинные черные косы спадали через ее маленькие груди. Когда она робко подняла голову, он смог увидеть тени от ее темных сосков, обтянутых белой рубашкой. По-крестьянски неловкая, девушка стояла в дверном проеме, переступая ногами, как будто собиралась бежать. Старик улыбнулся. Ободренная, девушка тоже нерешительно улыбнулась в ответ.
— Тогда приступай, — сказал дон Виценте и махнул рукой в сторону камина. — Только не возись слишком долго.
— Да, синьор. Я потороплюсь.
El Patron кивнул и, повернувшись, стал смотреть, как она идет через комнату к холодному камину расположенному возле противоположной стены. Ее широкие бедра покачивались из стороны в сторону и слышалось легкое трение, когда ее ноги соприкасались. Его правая рука на секунду замерла. Он оценивающе посмотрел на девушку и сказал себе, что при хорошем освещении и в хорошей одежде она будет выглядеть почти как Джульетта.
Гримаса искривила его губы. Скоро, пообещал он себе. Скоро он получит Джульетту. И, хотя мисс Даффи была немного старше, чем он обычно предпочитал, тот факт, что это была дочь Елены и Патрика, более чем компенсировал этот недостаток.
Он знал, что так же не будет. Он может взять Джульетту. Использовать ее. Но так уже никогда не будет. Она была не Елена. Однако ей придется стать ею.
А до тех пор, пока его невеста не приедет… Похотливый взгляд дона Виценте остановился на служанке, стоящей на коленях перед камином. Согнувшись, она выгребала пепел. Округлый зад девушки покачивался при каждом ее движении. Старик чувственно сглотнул и ощутил дрожь нового желания, возникшую у него в паху, затем взглянул на дверь: закрыта. И никто не войдет сюда без его разрешения.
— Эй! — позвал он. — Девчонка! Сейчас же подойди сюда!
Прислужница резво поднялась на ноги и послушно направилась к нему.
«Да. Если внимательно не присматриваться, она может сойти за Джульетту», — Альварес улыбнулся.
— Повернись, девчонка, сейчас же.
«Ага, хорошо!» Он увидел, как в ее глазах зажегся страх. Девушка вся затрепетала от беспокойства. Дон Виценте, едва в силах дышать, поманил ее. Мексиканка обошла вокруг стола и остановилась рядом. Глаза ее расширились, когда она увидела внизу, за краем крышки руку дона Виценте, сжимающую налитую кровью плоть. Довольный ее испугом, Виценте погладил себя и чуть не вскрикнул от удовольствия.
— Как тебя зовут, девчонка?
Она чуть шевельнула губами:
— Роза.
— Роза, тебе не нужно заканчивать с камином. У меня есть для тебя другая «работа».
Ошеломленная, девушка не смела поднять глаза.
— Встань ближе к столу и наклонись.
— Que?
— Делай так. Сейчас же, — старик встал и подтолкнул ее. — Ложись через стол, Роза, а пальцами обхвати дальний край крышки.
Дыхание девушки стало глубоким и прерывистым, дрожь пробежала по ее телу. Но она сделала все, что велел El Patron. Они всегда делали.
Глубоко дыша, дон Виценте встал позади девушки и неторопливо поднял подол ее юбки. Ее длинные голые ноги цвета корицы соблазняли его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


Загрузка...