А-П

П-Я

 Стэкпол Майкл А. - Век исследований - 1. Секретная карта 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Должно быть, они теряют горючее, или масло, или высоту, или что-нибудь еще. Она не могла больше этого вынести и, схватив Сойера за руку, указала на лампочку.— Да? — Он смотрел на нее непонимающе. Ей не хотелось кричать, чтобы не испугать детей, поэтому она наклонила голову как можно ближе к нему и проговорила как можно спокойнее:— Что-то не в порядке. Лампочка мигает.— Да, я вижу. — И Сойер снова стал писать.— Вы что, не собираетесь ничего предпринять?— Через несколько минут.— Я бы предпочла, чтобы вы занялись этим сейчас.— Вам не о чем беспокоиться, миссис Сазерленд… Эбби, — сказал он. Вокруг его глаз собрались морщинки, казалось, его забавляют ее страхи. — Это означает, что включился автопилот.Эбби почувствовала себя круглой дурой. Скрестив руки, она стала глядеть в иллюминатор.Сойер дотронулся до ее плеча.— И не волнуйтесь из-за багажа. Я договорился, его переправят сегодня вечером.Он мог бы сказать это и раньше, а не заставлять ее волноваться.— Спасибо. Он кивнул.— Что это? — закричал Скотт сзади. Эбби посмотрела вниз и заметила на земле сверкающую полоску серебра, конца которой не было видно.— Это нефтепровод Аляски, — объяснил Сойер Скотту.Из книг, которые Эбби прочла об Аляске, она знала, что нефтепровод тянется восемьсот миль через горы, реки и тундру до самого северного незамерзающего порта в Северной Америке.Вскоре Эбби почувствовала, что самолет снижается. Она стала вглядываться в пейзаж, стараясь узнать Хард-Лак, пытаясь представить себе место, которое должно стать ее домом. Показался ряд домишек, стоящих по краям незаасфальтированной улицы, В стороне от них было еще несколько строений. Она попыталась сосчитать дома и дошла до двадцати, прежде чем самолет развернулся, идя на посадку.Когда они совсем снизились, Эбби увидела, что взлетная полоса даже не забетонирована. Они садились на что-то, похожее на широкую дорогу, засыпанную гравием. Она задержала дыхание и вся сжалась, уверенная, что приземление будет неприятным. К ее удивлению, посадка была такой же мягкой, как и у нормального самолета, на нормальном аэродроме.Сойер сбросил скорость и начал подруливать к домику на колесах в дальнем конце поля. Эбби всматривалась, пытаясь что-нибудь разглядеть через маленький боковой иллюминатор. Она улыбнулась, когда узнала телефонную будку. Слава Богу, значит, из самого центра Арктики, с края земли, можно позвонить родителям.Из домика выскочил плотный мужчина, похожий на лесоруба. На минуту Эбби потеряла его из виду, затем услышала, что люк самолета открывается.— Привет! — прокричал он, просовывая внутрь голову и плечи. — Добро пожаловать в Хард-Лак. Я — Джон Хендерсон.— Привет, — отозвалась Эбби. Джон внезапно исчез, но его тут же сменили голова и плечи другого мужчины.— А я — Ральф Феррис, — сообщил он. Вокруг люка маячили еще три физиономии.— Может, вы будете так любезны, парни, — прошипел Сойер, — и дадите людям выйти? Черт знает что! — Он проскользнул мимо нее, расстегнул ремни и помог Скотту и Сьюзен вылезти.Эбби выбралась последней. Спустившись, она обнаружила, что пятеро мужчин выстроились вокруг трапа по стойке «смирно», как для парада. Если кто-нибудь из них и был удивлен при виде детей, это не бросалось в глаза.Бормоча что-то про себя, Сойер сразу же прошел в контору, оставив Эбби одну с детьми. Он хлопнул дверью так, словно был рад наконец избавиться от них. Волна гнева захлестнула Эбби. Как он мог вот так бросить их здесь? Грубиян! Что такого ужасного она, сделала? Ну что ж, она тоже может быть грубой!Но гнев сразу улетучился, как только худенькая пожилая женщина с седыми, по-мальчишески подстриженными волосами выступила вперед, приветствуя ее.— Добро пожаловать в Хард-Лак! Я — Перл Инмен, — сказала она, приветливо пожимая Эбби руку. — Даже не могу выразить, как мы рады, что теперь в Хард-Лаке будет библиотекарь!— Спасибо. Это мои дети, Скотт и Сьюзен. Мы тоже рады приехать сюда. — Эбби заметила, что Перл, как и летчики, вроде ничуть не удивилась при виде детей.— Вы, должно быть, совершенно замучились.— О, все в порядке, — вежливо ответила Эбби, которая и в самом деле неожиданно почувствовала прилив энергии.— А дети здесь у вас есть? — спросил Скотт, предвкушая новые знакомства.— А девочки моего возраста? — подхватила Сьюзен.— Бог мой, конечно. В прошлом году у нас было 25 учеников. Попросим кого-нибудь из мальчиков познакомить тебя со всеми. — Потом Перл повернулась к Сьюзен:— Тебе сколько лет?— Семь.Перл широко улыбнулась.— По-моему, Крисси Харис как раз семь. Ее отец служит в Государственном заповеднике и подрабатывает… ну, кем-то вроде полицейского. Крисси будет рада новой подружке.— А как насчет меня? — спросил Скотт. — Мне девять.— Значит, Ронни Голд будет твоим дружком. У него есть велосипед, и он ездит на нем по всему городку, так что ты его непременно увидишь.Скотт явно был удовлетворен.— А где-нибудь поблизости живут индейцы?— Живут, в районе Атабаски. Когда-нибудь ты их увидишь тоже, — уверила его Перл.Эбби оглянулась вокруг и была удивлена отсутствием снега. Большой комар сел ей на руку, и она отмахнулась от него. Сьюзен уже один укусил, и сейчас она прихлопнула другого.— Вижу, вы уже познакомились с главной птицей Аляски — комаром, — сказала Перл, смеясь. — В июне и июле они очень лютуют. От них спасает только специальный спрей.— Да, надо будет купить, — сказала Эбби. Ей даже в голову не пришло, что на Аляске могут быть комары.— Ну что ж, давайте пойдем в ресторан, я познакомлю вас с Беном и всеми остальными, — предложила Перл, ведя их через дорогу к дому с очень большим крыльцом. Огромные лосиные рога украшали вход. — Это городское кафе. Его владелец, Бен Гамильтон, весь день готовил что-то особенное. Я очень надеюсь, что вы голодны.Эбби широко улыбнулась.— Я могла бы съесть лося.— Прекрасно, — обрадовалась Перл. — Сдается мне, что он как раз есть в меню.Дети!Сойеру некого было винить, кроме себя, за то, что Эбби привезла с собой семью. Анкету составлял не кто иной, как он сам. Ясно, он забыл включить туда один маленький, но жизненно важный вопрос. Оставил лазейку. Эбби приехала с детьми, а вдруг и другие женщины привезут детей? Страшно подумать.Дети.Он налил себе кофе из конторского кофейника и сделал глоток. Напиток обжег ему рот и горло, но он был слишком занят своими мыслями, чтобы обратить на это внимание. Надо было решить, как, черт возьми, с ними быть.Вообще-то он не имел ничего против Скотта и Сьюзен. Эбби была права: дети не помешают ей квалифицированно выполнять работу библиотекаря. Но наличие ребятишек было серьезным осложнением, которого они не предвидели.Во-первых, они втроем не смогут жить в хибарке, все пространство которой ограничивалось одной комнатушкой. Эти строения никогда и не предназначались для постоянного жилья. Сойер вспомнил, как пытался урезонить Кристиана и других; никто его и слушать не хотел, и он в конце концов сдался. Даже помогал приводить домики в порядок!Честно сказать, признался он себе, его даже захватила эта идея. Она показалась простым решением целого ряда проблем. Но, как выяснилось, семерым тридцатилетним мужикам не хватило мозгов, чтобы как следует все просчитать.Сойер даже думать не хотел, что скажет старший брат, когда узнает, какую они заварили кашу. Чарльз будет рвать и метать.Сойер прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Хоть бы понять, что заставило такую женщину, как Эбби Сазерленд, решиться на подобный шаг. Она тут не задержится, он понял это сразу же, как только увидел ее.А может, она хочет от кого-то скрыться? Например, от бывшего мужа. Возможно, она попала в какую-то щекотливую ситуацию. У него сжались кулаки при мысли, что муж дурно обращался с ней…Сойер заметил тоску в ее глазах, когда она сказала, что разведена, но причин развода не коснулась.Знание женщин не было его сильной стороной. У него только один раз были серьезные отношения с женщиной, и продолжалось это недолго. Как только он стал по-настоящему получать удовольствие от их отношений, Лорин заговорила о браке. Вскоре намеки превратились в ультиматум. Лорин ему очень нравилась, но он и слышать не желал о женитьбе. И когда признался ей в этом, она его бросила.Сойер решил, что так ведут себя большинство женщин. Им хочется иметь кольцо на пальце, чтобы все было официально и навсегда. А он достаточно нагляделся на то, что бывает, когда любовь проходит. Его родители были классическим примером того, чего бы он себе не хотел ни в коем случае. Поэтому Сойер позволил Лорин уйти, и, надо сказать, никогда не жалел об этом.А сейчас он никак не мог сообразить, как же быть с Эбби и ее семейством. По-честному, надо бы посадить ее и детей на вечерний рейс из Хард-Лака. Но он знал, что не сделает этого. Стоит ему предложить что-нибудь подобное — и двадцать мужчин повесят его на первом же дереве без суда и следствия. Правда, им придется проехать миль двести, чтобы найти ближайшее достаточно крепкое дерево, которое могло бы выдержать его.Выпив кофе, Сойер направился в кафе. Казалось, полгорода собралось там, горя желанием поглядеть на Эбби. Пришлось ему стоять, прислонясь к стене, и делать вид, что он абсолютно спокоен.Бен наслаждался… как поросенок, купающийся в грязи, подумал Сойер. Этот толстяк проворно сновал между столиками, разливал кофе и оживленно болтал. Подняв стеклянный кофейник, он вопросительно поглядел на Сойера. Тот отрицательно покачал головой. Он и так перепил кофе, пока ломал голову над возникшей проблемой.Эбби находилась в окружении четырех летчиков. Они облепили столик, за которым она сидела с Перл и детьми, подобно мухам, налетевшим на свежую убоину. Можно подумать, они никогда раньше не видели женщин.Его команда выглядит довольно облезлой и жалкой, размышлял Сойер, за исключением, пожалуй, Дюка, широкоплечего и крепкого. Но одно он мог сказать про них уверенно: парни были чертовски хорошими пилотами. Правда, иногда на них нападали лень и хандра. Он не мог бы назвать никого, кто любил бы полеты так, как его ребята, и все-таки иногда они проявляли чудеса изобретательности в поисках отговорок и уверток от очередного рейса.Эбби буквально засыпали вопросами. Сойер предвидел, что ее приезд вызовет подобную ажитацию, но она, похоже, достойно, ничуть не смущаясь, выходит из положения. Просто удивительно, как быстро она запомнила все имена и лица! К нему подошел Бен. Проследив за взглядом Сойера, он сказал:— Хорошенькая кобылка, а? Я бы и сам не прочь жениться на ней.— Шутишь? — Сойер, прищурившись, поглядел на своего старинного друга.Толстые плечи Бена сотрясались от беззвучного смеха.— Вот как, значит, оно обернулось.— Что обернулось? — с вызовом спросил Сойер.— Она уже успела тебя заарканить. Скоро ты станешь, как и все остальные, драться за удовольствие составить ей компанию.Сойер фыркнул.— Не будь идиотом! Я только надеюсь, что больше у нас в городе не появится ни одной женщины с детьми.Бен широко раскрыл глаза.— Ты что, не знал про детей?— Нет. И, судя по ее словам, Кристиан тоже. Миссис Сазерленд клянется, что он даже не дал ей возможности рассказать о семье.— Ну, никому не помешает пара ребятишек в Хард-Лаке, — успокоил его Бен.— Не в этом дело.— А в чем? — изумился Бен.— Домишки. Эбби не сможет жить там с детьми.Бен прислонился к стене рядом с Сойером.— Черт возьми, а ведь ты прав. И что ты собираешься делать?— Будь я проклят, если знаю. У нас нет ни одного дома, который мы могли бы сдать.— Дом Кэтрин Флетчер пустует.Сойер покачал головой. Он даже и пробовать не будет связаться с семейством Кэтрин, да и братья не захотят, как бы их к этому ни вынуждали обстоятельства. Ссора между их семьями имеет слишком глубокие корни. Понадобилась бы более веская причина, чем заинтересованность в пустующем доме, чтобы переступить через сорок лет вражды.Сейчас Кэтрин Хармон Флетчер больна и находится в доме для престарелых в Анкоридже, близко от дочери. Эллен, мать Сойера, слишком много страдала из-за Кэтрин. Но и ее сейчас нет в Хард-Лаке. Она снова вышла замуж, живет в Британской Колумбии и счастлива, как никогда раньше. Сойер был рад за мать. Он понимал, что она заслужила это после стольких лет несчастливого брака.— А как насчет Перл? Она ведь собиралась переезжать к дочери, — напомнил ему Бен.Сойеру ужасно не хотелось, чтобы старая женщина уезжала, но она уверила его, что пришло ей время уйти на покой, тем более что никого из подруг уже здесь не осталось.— Перл не тронется с места, пока не подготовит себе замену, — сказал Сойер.Несколько минут Бен молча обдумывал вопрос.— А как насчет большого дома? Знаю, там уже много лет никто не жил, но…— Большого дома? — повторил Сойер. — Ты шутишь?— Конечно, потребуется некоторый ремонт.— Некоторый ремонт! — Сойер почувствовал, что смахивает на попугая, повторяя каждое сказанное слово, но идея была безумной. Дом в чудовищном состоянии. Потребуются месяцы работы и тысячи долларов, чтобы привести его в порядок. Если бы это было возможно, они бы так и сделали, вместо того чтобы возиться с домишками. Те хоть по крайней мере не разваливаются.Дом частично сгорел в тот год, когда умер отец, и ни один из трех братьев так и не собрался восстановить его. Мать всегда ненавидела этот дом, он стал для нее символом ее несчастливого замужества, и она воспользовалась пожаром, чтобы запереть его навсегда. Сойер давно бы снес дом, но тот напоминал ему об отце, которого он любил и который так трагически погиб.Бен вытер рукой лоб.— Ты прав. Это не пойдет. Хотя жаль. Сойер не совсем понял: говорит ли Бен о заброшенном доме или о ситуации с Эбби?Простого решения явно не найти.— Ума не приложу, что, черт возьми, с ними делать.Бен какое-то время молча, что было для него совсем не характерно, и внимательно разглядывал Эбби и детей, а потом повернулся к Сойеру.— Ты всегда можешь отослать ее обратно. — Его голос звучал нарочито безразлично.— Знаю.— Ты так и сделаешь?Сойер почувствовал укол сожаления.— Не вижу другого выхода, а ты?— Просто произошла ошибка, — сказал Бен. — Ничьей вины тут нет. Ей надо было предупредить Кристиана насчет детей.Сожаление впивалось все глубже. Похоже, от него не избавиться. Конечно, Кристиану надо было спросить. Но теперь это не имеет значения. Она уже тут, ей негде жить, и ему придется разбираться с этим.Лучше Эбби уехать сейчас, уговаривал себя Сойер, пока он не начал искать предлога, чтобы оставить ее здесь. Глава 4 Сойер знал, что ему не победить на конкурсе популярности в «Хард-Лаке, если он объявит, что Эбби Сазерленд с детьми придется уехать. Наилучшим решением проблемы, признал он после серьезных размышлений, было, чтобы Эбби сама пришла к такому выводу, пусть и не без его подсказки.Он дождался, когда все наконец кончили есть, и подошел к столику, где она сидела рядом с Перл.— Пойдемте, я покажу вам домик, — предложил он.Она нерешительно взглянула на него, как будто не была уверена в его мотивах.— Буду вам признательна.— Сойер, — проговорила Перл, кладя ему руку на плечо.Он уже знал, что собирается сказать старая женщина. Как и он, Перл, видимо, давно сообразила, что Эбби и дети не смогут жить в крохотной лачужке на самой окраине городка.— Когда я смогу увидеть вашего пса? — радостно спросил Скотт.— Скоро, — пообещал Сойер. Игл не любил незнакомцев, собака не подпустит к себе мальчика, пока как следует не познакомится с ним. Сойер решил привести Скотта в дом вечером и показать ему собаку, не отвязывая. Ребенок все равно уедет задолго до того, как пес признает в нем друга.— Если это не слишком сложно, мне бы хотелось поглядеть и на библиотеку, — сказала Эбби.— Конечно, — ответил Сойер дружелюбно, испытывая, однако, острое чувство вины. Когда он последний раз говорил по телефону с матерью, то упомянул, что они наняли библиотекаря. Эллен очень обрадовалась, что ее дар городу наконец-то будет приносить пользу.Сойер усадил всех в пикап и повез по так называемой главной дороге. В городке было еще несколько маленьких безымянных боковых улочек.— А это что? — спросила Сьюзен, указывая на небольшую деревянную постройку около магазина, и засмеялась. — Похоже на маленький домик на ходулях.— Это называется тайник. Там держат запасы продуктов, чтобы до них не добрались медведи и другое вороватое зверье.— На Аляске полно медведей, — заявил Скотт важно. — Я прочел об этом в книгах, которые мама приносила из библиотеки.— А почему тайник стоит на ногах, одетых в серебряные чулки? — спросила Сьюзен.— Они оловянные, — объяснил Сойер, — и скользкие, чтобы не влезли те, кто умеет ловко карабкаться.— Я бы даже и не пытался вскарабкаться на них, — проговорил Скотт.— Не думаю, что Сойер имел в виду мальчиков, — сказала сыну Эбби. — Речь шла о животных.— А-а.— Им все еще пользуются? — спросила Эбби.— Наверное. Не знаю, что Пит держит там летом, но зимой он служит морозильником.— Понятно.— Да, это наша главная улица, — объяснил Сойер, продолжая ехать по грязной дороге; пыль из-под колес облаком вздымалась за ними.— Я думала, здесь все еще лежит снег, — сказала Эбби. Казалось, она исключительно из вежливости пытается поддерживать разговор.— Ну нет. Он тает раньше. — Сойер понимал, что должен использовать любую возможность и внушить Эбби представление о том, как жестоки бывают здесь зимы и как тосклива жизнь с декабря по февраль, но боялся, что она сразу же разгадает его умысел. Он предпочел действовать более деликатно в своем старании убедить ее вернуться назад в Сиэтл.— Это школа? — спросил Скотт, указывая на здание слева от дороги.— Да.— Какая маленькая!— Да. У нас только два учителя. Один для младших, другой для старших классов. В прошлом году у нас было двадцать пять учеников.— Бен сказал, что скоро приедет новая учительница для младших классов, — вспомнила Эбби.— Правильно. — Учителям жилье предоставлял штат. Это был один из лучших домов в городке, со всеми современными удобствами. По сравнению с хибаркой, приготовленной для Эбби, он казался настоящим дворцом.Они проехали мимо большого дома с уродливыми следами пламени на стенах. Сьюзен прижалась личиком к стеклу, и Сойер ожидал очередных вопросов, но она промолчала.— А где же наш домик? — спросила Эбби, когда они выехали на самую окраину города.— Недалеко.Она оглянулась, пытаясь определить расстояние между городом и ее новым домом.Сойер остановился перед группой домишек и указал на тот, что они предназначали для Эбби. Глядя на него сейчас глазами женщины, Сойер почувствовал свою вину перед ней. Идея затащить женщин на север, предложив жилье и землю, была порочной с самого начала.— Это и есть те домики, о которых рассказывал ваш брат? — Эбби пыталась говорить спокойно, но ее потрясение было очевидно.— Да. — Наступил момент, которого так боялся Сойер.— Мы что, должны тут жить? — недоверчиво спросил Скотт.— Боюсь, что так.Сьюзен открыла дверцу и выбралась из машины. Малышка уперла руки в бока и выдохнула:— Это же груда мусора.Сойер молчал. Честно говоря, он был с ней согласен.— Это напоминает тот домик, где вы морозите мясо зимой, только без ходулей, — пробормотал Скотт.Эбби молча вошла внутрь. Сойер не пошел за ней. Он и так знал, что ждет ее там: односпальная кровать, грубый стол со стулом, плита да небольшой запас провизии, размещенный на убогих полках.— Мам, — закричал Скотт, — мы не можем здесь жить!— Это немного меньше, чем мы рассчитывали, — сказала Эбби. Казалось, у нее согнулись плечи под тяжестью разочарования.Все еще держа руки на бедрах и расставив ноги, Сьюзен оглядывала домишко.— Это место похоже на груду мусора, — повторила она, покачав головой.— А где тут ванная? — спросил Скотт с недоумением, взглянув на единственную комнату.— Позади есть отхожее место, — сообщил Сойер. — Вот тут можно пройти.— Что такое «отхожее место»? — спросила Сьюзен у матери.Эбби устало прикрыла глаза.— Иди за братом, и все сама поймешь. Дети исчезли, и Эбби повернулась к Сойеру. Он почти ожидал, что она закричит на него, назовет его и брата лгунами, обманом заманившими ее сюда, обещав жилье. Вместо этого она спросила:— А эти двадцать акров?— Они в нескольких милях восточное, — попытался объяснить он. — У меня в конторе есть карта, я покажу вам позже, если у вас появится желание взглянуть.— Вы хотите сказать, что хижины не стоят на этих двадцати акрах?— Нет, — ответил он, сгорая от стыда и вины. Когда они впервые обсуждали детали соглашения, все звучало как-то иначе. Не совсем так. В конце концов, компания брала на себя все затраты по переезду женщин. Но под убитым, злым взглядом Эбби Сойер почувствовал себя лжецом. Даже хуже, чем лжецом. Он предпочел бы, чтоб она накричала на него.— Понятно, — произнесла Эбби после долгого молчания. Она проговорила это так тихо, что Сойер еле расслышал ее.Он сжал кулаки, чтобы удержаться от порыва схватить ее за плечи и потрясти, приводя в чувство. Она что, всерьез думает остаться? Кристиан и другие так стосковались по женщинам, что готовы были обещать им луну с неба, лишь бы они приехали в Хард-Лак. Он не оправдывал и себя. Он тоже участвовал в этом обмане.— Я нашла отхожее место, — проговорила Сьюзен, демонстративно зажимая нос. — Там воняет.— Что же нам делать? — удрученно спросил Скотт.— Ну, — задумчиво произнесла Эбби, — нам просто надо поставить пару раскладушек и добавить два-три стула.— Но, мама…Сойер заглянул внутрь и мысленно застонал.— Мы представим себе, что это такая игра, — сказала Эбби детям, пытаясь их ободрить. — Как будто мы пионеры…— Я не хочу играть, — заныла Сьюзен.— Может, есть какое-то помещение, которое мы могли бы снять? — спросил, с надеждой глядя на Сойера, мальчик.— К несчастью, нет. — Ему было больно разочаровывать ребенка, но он не был волшебником и не мог мгновенно построить им дом. Он взглянул на Эбби, которая продолжала безучастно смотреть на домишко. Она, видимо, старалась взять себя в руки.— Вы можете показать мне сейчас библиотеку? — спросила наконец Эбби. Ясно, она хочет увидеть всю картину, прежде чем на что-то решиться. Ну что ж, это разумно. Сойер надеялся, что как только она по-настоящему осмыслит ситуацию, то примет разумное решение. Единственное разумное решение.Они снова забрались в пикап. По дороге сюда семейство было радостно возбуждено, теперь, угнетенные и разочарованные, все трое молчали.Сойер с трудом подавлял желание сказать ей, что лучше всего сейчас же уехать, понимая, что даже намека на решение не должно исходить от него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Загрузка...