А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Немалым преимуществом может оказаться и твоя тендерная принадлежность, не так ли?
Все ясно.
Тейлор ослепительно улыбнулась начальнику:
– Значит, в четверг.
Глава 2
Джейсон Эндрюс.
В четверг он появится в их офисе. Самый талантливый, самый успешный и самый признанный актер Голливуда. Джейсон Эндрюс.
Кинозвезда. В прямом смысле этого слова: за такими повсюду гоняются папарацци, а безумные поклонницы умудряются голыми пробираться в спальню.
Она вспомнила, как писал о Джексоне Эндрюсе журнал «Роллинг стоун»:
«Дьявольски красив. Истинная легенда своего времени. Подобно Кларку Гейблу или Кэри Гранту, излучает природное обаяние и уверенность. Считает себя умнее большинства, что скорее всего соответствует действительности. Убийственное сочетание, которое, должно быть, значительно пополнило лагерь завистников».
Дьявольски красив. Природное обаяние и уверенность.
Джейсон Эндрюс…
И вот теперь ей предстояло с ним работать.
Выходя из кабинета Сэма, Тейлор почему-то задумалась, в какой именно точке женского цикла застанет ее четверг. Хм… возможно, уже в критической…
Она решительно прогнала несвоевременные мысли.
Ради Бога. Это же работа, а она профессионал.
Тейлор одернула жакет строгого темного костюма и пошла по офису с видом невозмутимым и безразличным, словно только и делала, что консультировала по различным юридическим вопросам знаменитых секс – символов Голливуда. Никогда не видели ее на работе взволнованной или растерянной, даже несколько месяцев назад, в самый трудный для нее период – разрыва отношений с бывшим женихом. И уж конечно, даже самому гениальному актеру не удастся лишить ее самообладания на глазах у сотрудников.
– Линда, необходимо уточнить расписание четверга, – сказала Тейлор, подойдя к столу секретарши. Посмотрела в календарь, пытаясь придумать, как лучше раздвинуть график, чтобы вставить новое задание. – Произошли некоторые изменения: появилось новое дело.
Не успела она произнести эти слова, как Линда стремительно вскочила, причем так неосторожно, что стул с грохотом упал. Впрочем, сама она, казалось, даже не заметила причиненного беспорядка.
– О Господи! Так, значит, это правда? Вы действительно будете работать с Джейсоном Эндрюсом?
Господи, ей уже известно! Тейлор оглянулась и увидела, что все секретарши оставили свои занятия и замерли. Все смотрели на Тейлор широко раскрытыми глазами и даже не дышали, словно от ее ответа зависело благополучие их дальнейшей жизни. В дверях кабинетов застыли адвокаты. Да, в тот момент деятельность фирмы «Грей и Даллас» полностью остановилась.
Оказавшись под прицелом десятков пар выжидающих глаз, Тейлор откашлялась и ответила торжественным голосом, каким, наверное, глашатаи средневековых городов возвещали о приближении короля:
– Да, это правда. Джейсон… Эндрюс… будет здесь. В четверг. – Внезапно подступил румянец, даже захотелось помахать перед лицом ладонью. Странно: в офисе почему-то стало ужасно жарко. Наверное, просто в то место, где она стояла, не поступал поток воздуха из кондиционера. Надо будет попросить Линду вызвать монтеров.
Мгновенная пауза – и офис взорвался восторженными возгласами и бурными обсуждениями невероятной новости.
– Как же нам одеться?
– Мы же не знаем, в чем будет он.
– Интересно… – послышался чей-то судорожный вздох, – он и в жизни так же неотразим?
Тейлор стояла посреди внезапного хаоса. Как всегда, требовалось немедленно взять ситуацию под контроль, а потому она жестом попросила внимания возбужденных секретарш.
– Прежде всего, вам необходимо успокоиться, – твердо произнесла она, пытаясь перекричать гул голосов. – Мы должны рассматривать появление в нашем офисе Джеймса Эндрюса как самый обычный рабочий проект, такой же, как все остальные.
Услышав это заявление, секретарши гут же затихли и перестали бушевать. А Линда смерила ее недоверчивым взглядом:
– Самый обычный проект? Но ведь речь идет о Джексоне Эндрюсе!
Тейлор снова почувствовала, что неудержимо краснеет. Чертова вентиляция! Кто-то действительно должен немедленно заняться ремонтом!
На лице Линды застыло выражение полного недоумения и непонимания.
– Неужели вы всерьез пытаетесь нам доказать, что ни капли не взволнованы предстоящим событием?
Не скрывая раздражения, Тейлор громко вздохнула.
– О, Линда, умоляю…
Повернулась и направилась к своему кабинету. Но, дойдя до двери, обернулась и лукаво подмигнула секретарше:
– Я вовсе не сказала, что проект окажется скучным.
Хитро улыбнулась и скрылась в своем кабинете.
Когда вечером Тейлор наконец въехала во двор своего дома, часы уже показывали начало двенадцатого. Остаток рабочего дня (а на самом деле – почти весь рабочий день) она пыталась выбросить из головы «Проект Эндрюса» (так окрестили в офисе предстоящее событие). Но судьба, как водится, настроилась против нее.
Вскоре после разговора с Сэмом позвонил один из ассистентов «мистера Эндрюса» и в сжатых, сухих выражениях информировал, что «мистер Эндрюс» (постоянное упоминание фамилии невольно вызывало в уме образ напыщенного британского слуги восемнадцатого века) приедет в ее офис в четверг, к девяти часам утра. Далее ассистент-слуга выразил надежду на то, что мисс Донован не опоздает, поскольку у «мистера Эндрюса» очень напряженный график.
Общий тон разговора вызвал раздражение.
Очень хотелось напомнить, что речь шла всего лишь об одолжении, и ни о чем другом.
Тейлор работала в Лос-Анджелесе недавно, а потому не успела привыкнуть к тому, что обслуживание знаменитостей с чрезмерно раздутым самомнением было неотъемлемой частью существования этого города. Да, она временно жила в городе мечты, но, несмотря на это, жизнь протекала в условиях реальности. Больше того, и в Лос-Анджелесе, и в Чикаго ее жизнью управлял его величество Закон.
К сожалению, напряженный рабочий график не позволял смотреть больше четырех-пяти фильмов в год, а посему, подумала Тейлор, ее незаинтересованное отношение к киноиндустрии вряд ли сможет удовлетворить воспаленное самолюбие Джейсона Эндрюса. Впрочем, репутация героя позволяла думать, что всяческих ублажений ему и без того хватало.
И все же, несмотря на серьезное отношение к заданию, Тейлор считала, что весьма дипломатично отреагировала на инструкции ассистента-слуги, сказав:
– А когда, согласно этикету, я должна сделать книксен – до представления его светлости или после?
Судя по всему, противоположной стороне этот невинным тоном заданный вопрос не показался забавным.
Закончив разговор таким образом, Тейлор попыталась придумать, как бы уместить трехдневную работу в два дня, оставшиеся до появления знаменитости. Первым делом предстояло встретиться с Дереком, молодым судебным заседателем, назначенным ей в помощь вдело о сексуальном домогательстве.
Усталый и вечно нервозный, Дерек тем не менее выказал полную готовность заменить Тейлор в грядущий четверг и разбиться в лепешку, оспаривая ходатайства в суде. На мгновение мелькнула предательская мысль заключить тайную сделку: семь ходатайств в обмен на семь часов в обществе известной личности. Однако Сэм, без сомнения, ждал ее полного и единоличного участия в новом проекте.
Даже в ущерб основному делу.
И невзирая на возможный вред интересам клиента.
Не говоря уж о ее личных желаниях.
Выбора не оставалось. Ни малейшего.
Однако днем пришлось беспокоиться о решении иных, более неотложных проблем. А потому, погрузившись в изучение семнадцати свидетельских показаний и выдержав одиннадцать телефонных споров с адвокатом противной стороны, лишь поздно вечером, устало шагая по двору, она вспомнила о конверте, который Линда передала, уже закончив работу и собираясь уходить.
Секретарша назвала свой опус расследованием и удовлетворенно улыбнулась, явно предвкушая интересные события.
Вспоминая многозначительную улыбку Линды, Тейлор на ходу с опаской вытащила из сумочки конверт. Открыла и увидела свежий номер журнала «Пипл».
Недовольно закатила глаза. О. ради Бога! Разве есть время читать всякую чушь?
Однако «желтая» пресса обладает странным свойством приковывать внимание даже самых решительных недоброжелателей. Не смогла устоять и Тейлор. Броская обложка говорила сама за себя.
«Женщины Джейсона Эндрюса!»
Ниже, под заголовком, помещались три фотографии знаменитого актера с разными красотками, каждая из которых недвусмысленно обвивалась вокруг своего спутника.
Тейлор презрительно покачала головой. До чего же типично!
Во внешности этого мужчины, в демонстративной браваде легкими победами проглядывало что-то обидное, задевавшее тонкие феминистские струны ее души.
Было ощущение, что эти фотографии оскорбляли какие-то ее личные чувства.
Хотя она вряд ли признается в этом даже самой себе.
Тейлор раскрыла журнал, и из него выпала целая пачка вырезок с фотографиями Джейсона Эндрюса в объятиях многочисленных пассий.
Свидетельства побед секс-символа рассыпались по тротуару.
Какое-то время Тейлор стояла неподвижно, растерянно глядя на яркие страницы, объединенные броским заголовком: «Женщины Джейсона Эндрюса !»
Потом, презрительно фыркнув, нагнулась и принялась собирать вырезки. Последняя особенно привлекла ее внимание: актер обнимался с безупречно красивой блондинкой лет двадцати пяти. Тейлор сразу ее узнала. Для этого оказалось достаточно даже тех редких посещений кинематографа, которые она могла себе позволить, отвлекаясь от работы. Наоми Кросс. А голову молодой актрисы венчан выделенный огромными яркими буквами настойчивый вопрос: «Очередная победа Джейсона?»
Решив, что сможет обойтись без немедленного решения этой столь животрепещущей для «желтой» прессы проблемы, Тейлор засунула рассыпавшиеся вырезки в журнал и целеустремленно направилась к двери своей квартиры. И в этот момент, прямо на пороге, увидела нечто неожиданное.
Пышный букет цветов.
Тейлор поступила так, как поступила бы любая женщина, неожиданно получившая цветы: мысленно перебрала возможных дарителей. Приятных личностей среди подозреваемых не оказалось, и она с опаской оглядела букет. Потом подняла и заглянула внутрь. Увидела карточку. Прочитала и тут же раскаялась в собственном любопытстве.
«Прости, мне очень жаль. Люблю тебя. Дэниел ».
Дэниел Лори.
Самая большая ошибка в ее жизни.
…Они познакомились в университете. Она училась на третьем курсе, а Дэниел только что начал преподавать на юридическом факультете специальную дисциплину под названием «Улики и вещественные доказательства». Для профессора он был слишком молод – всего-то двадцать девять лет, – однако диплом Гарварда и четырехлетняя служба в нью-йоркском офисе федерального прокурора оказались слишком убедительными и привлекательными фактами, и факультет счел именно их принять во внимание в первую очередь.
«Слишком привлекательный, чтобы игнорировать» – именно такое мнение родилось о Дэниеле среди женской половины будущих юристов. Ледяные голубые глаза, светлые золотистые пряди в каштановых волосах – молодой профессор скорее походил на модель Ральфа Лорена, чем на университетского преподавателя.
Впервые он пригласил Тейлор на свидание на выпускном вечере. Разумеется, она отказала, потому что одна из однокурсниц жила в центре города неподалеку от Дэниела рассказывала, что часто видит его в обществе женщин, но редко с одной и той же.
В следующий раз он пригласил ее спустя полгода. Дело было субботним утром, и Тейлор возвращалась из спортзала. А он ждал на крыльце ее трехквартирного кондоминиума.
С легкой улыбкой пояснил, что принес заказ из «Старбакса». Действительно, в руках он держал большой стакан кофе со сливками и два шоколадных кекса. Судя по всему, заранее получил информацию у секретарши, поскольку заказ оказался точным.
Прошло несколько таких суббот, прежде чем Тейлор согласилась встретиться за чашкой кофе где-нибудь, кроме собственного крыльца. За кофе последовали коктейли, за коктейлями – обед, а потом начались регулярные свидания. Наконец Дэниел произнес положенные слова о том, что Тейлор – «единственная». Она согласилась на совместное проживание, а спустя год они обручились.
Нет, он вовсе не вскружил ей голову. Первые два года она вела себя очень осторожно и осмотрительно, но в конце концов обаяние Дэниела и постоянство его чувств не пропали даром.
Она поддалась иллюзиям и решила, что он оставил свои донжуанские замашки.
И вот теперь она в Лос-Анджелесе, в полном одиночестве. Даже без кольца от «Тиффани» с бриллиантом в два с половиной карата, которое так красиво смотрелось на безымянном пальце левой руки.
Тейлор вошла в квартиру. Бросила ключи на столик возле двери и направилась в кухню.
С квартирой, которую арендовала фирма, определено повезло. Судебный процесс скорее всего продлится месяца четыре, а то и больше (если учесть неизбежную тяжбу после рассмотрения дела судом первой инстанции), а потому торчать все это время в отеле было бы бессмысленно. Одной из помощниц по правовым вопросам в чикагской судебной группе поручили найти в Лос-Анджелесе подходящую квартиру, которую Тейлор могла бы снять. Через несколько дней ассистентка получила письмо из калифорнийского офиса. Коллеги сообщали, что дочь одного из партнеров собралась на учебу в Рим, а летом, до начала занятий, решила немного прогуляться по Европе, а меблированную квартиру в Санта-Монике сдать.
Все решила присланная по электронной почте фотография дома. В нескольких минутах ходьбы от моря, с изящным садиком, попасть в который можно было прямо из гостиной, отделанной кремово-коричневой керамикой в сельском стиле, квартира мгновенно очаровала: о лучшем и мечтать не стоило. Не говоря уж о том, что этот дом отделяли от офиса в центре города всего десять миль.
К сожалению, сегодня вечером прелестное гнездышко не радовало. Тейлор вошла в кухню и положила номер «Пипл» на темную гранитную поверхность консоли. Букет швырнула туда же, даже не заметив, что карточка Дэниела скользнула между страниц.
Прислонилась спиной к стене и уставилась на две дюжины красных роз с таким выражением, словно созерцала дохлого скунса.
Забавно. За все пять лет, которые довелось провести вместе, Дэниел так и не понял, что на самом деле она цветы не любит. Несколько раз Тейлор пыталась намекнуть на их непрактичность. Ну, сейчас хотя бы не приходилось притворяться.
В поисках ножниц она открыла одни из ящиков и в этот момент заметила, что мигает автоответчик. Он стоял на охладителе вина, одном из тех «многочисленных кухонных приспособлений», которые ассистентка с энтузиазмом включила в описание квартиры. Бедняжка не понимала, что в глазах Тейлор гораздо привлекательнее выглядел расположенный неподалеку китайский ресторанчик, который доставлял еду до двух ночи.
Тейлор дотянулась до автоответчика и нажала кнопку воспроизведения. После короткого гудка с облегчением услышала жизнерадостный голос Кейт:
– Привет, подруга! Это я. Звоню, чтобы узнать, как дела в Лос-Анджелесе. Мы с Вэл собираемся приехать. Соскучились.
Тейлор улыбнулась. Она вспомнила, что Кейт и Вэл собирались приехать с той самой минуты, как услышали, что ей предстоит провести лето в Калифорнии. А в последние две недели Вэл упорно отправляла по электронной почте список мест, рекомендуемых к посещению. Впрочем, у Тейлор было ощущение, что перечень состоял из ресторанов и баров, которые упоминались в соответствующих колонках светских еженедельников.
Автоответчик снова пискнул, напоминая о втором сообщении. Тейлор затаила дыхание и, кажется, даже замерла, в ожидании.
Тишину кухни нарушил знакомый хрипловатый голос:
– Тейлор, это Дэниел. Надеюсь, ты получила мои цветы… Честное слово, ужасно хочется поговорить. Позвони, пожалуйста.
Она дотянулась до телефона и немедленно уничтожила; сообщение. Черт побери, как же Дэниелу удалось узнать ее адрес в Лос-Анджелесе и номер телефона? Непонятно. Скорее всего за пять проведенных вместе лет у них образовался свой круг общих друзей. Тейлор облокотилась на стол и задумалась, вспоминая только что прозвучавшие слова:
«Честное слово, ужасно хочется поговорить. Позвони, пожалуйста».
Честное слово? Но зачем? Трудно представить, о чем они могли бы говорить друг с другом.
В глубокой задумчивости она подошла к раковине и включила воду. Вытащила из шкафа большую вазу – как бы там ни было, а цветы нужно поставить – и попробовала воду, пытаясь определить температуру. Сняла красивую подарочную бумагу, в которую был завернут букет, и вспомнила о карточке:
«Прости, мне очень жаль. Люблю тебя. Дэниел».
Ах до чего же мило! Дэниел всегда умел очаровывать.
То есть до того самого дня, когда она пришла в его офис, чтобы обсудить список приглашенных на свадьбу, и застала жениха с двадцатидвухлетней секретаршей. Он трахал ее прямо на рабочем столе. Между прочим, в собачьей позе.
Оба расположились спиной к двери и, естественно, ничего не замечали. Просто продолжали заниматься тем, чем занимались. Очевидно, не ожидали, что кто-то явится в неурочное время, считавшееся «офисным часом».
Даже сейчас, едва Тейлор позволила себе вспомнить о бывшем женихе, в уме тотчас возникла красочная картинка: как он стоит перед рабочим столом и, сжимая в лихорадочном экстазе бедра секретарши, делает ритмичные толчки.
Восхитительное зрелище.
– Да, именно в такой ситуации каждая девушка мечтает застать своего жениха, – с горьким сарказмом заметила Тейлор своим подругам Кейт и Вэл, когда тем же вечером они сидели рядом с ней на диване в ее гостиной и пытались утешить. На столе, в ведерке со льдом, стояла бутылка водки «Грей Гус» – заливать горе. Но Тейлор не позволила себе срывов, истерик и жалобных возгласов типа «ну почему это случилось со мной?». Не позволила даже слез.
Потому что в бейсболе не плачут.
Она поклялась себе, что ни за что на свете не расстанется с последней каплей достоинства. Переживет измену и оскорбление и пойдет дальше. И больше никогда ни за что не поступит наперекор интуиции, особенно в отношениях с мужчинами.
И вот сейчас, в Санта-Монике, стоя в арендованной кухне с букетом в руках, Тейлор удовлетворенно думала, что в последние две недели, после переезда в Лос-Анджелес, почти не вспоминала о Дэниеле. Тем больше удивили ее цветы и карточка со словами любви:
«Прости, мне очень жаль. Люблю тебя. Дэниел».
Какие милые, теплые чувства! Должно быть, бывшему жениху оказалось не так-то легко ее забыть.
С этой мыслью Тейлор протянула руку и повернула выключатель, расположенный как раз над раковиной.
Мусоропровод ожил с громким довольным урчанием.
Да, вот лучшее применение замечательному букету!
На следующий день, выйдя из кабинета, чтобы выпить чашку кофе, Тейлор обнаружила огромную толпу. Все секретарши фирмы собрались вокруг стола Линды.
Ни на мгновение не отвлекаясь, молча расступились, чтобы мисс Донован тоже смогла взглянуть туда, куда смотрели они.
На экран телевизора.
Тейлор едва сдержала раздражение. Право, этот человек не стоил подобной суеты. Высокомерный тон ассистента во время телефонного разговора и бесстыдная, полная мужского шовинизма бравада под лозунгом «Женщины Джейсона Эндрюса!» лишь способствовали появлению предвзятого отношения к актеру, с которым предстояло работать!
– Где ты это раздобыла? – шепотом, не желая отвлекать остальных от важного занятия, спросила Тейлор у Линды.
Та даже не повернулась, не в силах оторваться от экрана.
– Вчера вечером показывали интервью, и я записала. На лице Линды застыло ошеломленное выражение, и Тейлор с трудом удержалась от смеха. Да, завтра утром можно будет наблюдать поистине потрясающую картину: по коридору фирмы шагает Джейсон Эндрюс, а справа и слева от него валятся в обморок молодые сотрудницы фирмы.
Представив это зрелище, Тейлор снова взглянула на экран и увидела запись интервью, которое актер давал в номере какого-то шикарного отеля. Впечатляло, как он свободно откинулся на диванные подушки, как непринужденной уверенно держался – наверняка сказался опыт бесконечных съемок.
И он отлично выглядел в объективе телекамеры. Что и говорить, это лицо – одно из самых узнаваемых в мире: зачесанные с продуманной небрежностью темные волосы, уверенный взгляд сверкающих синих глаз, фирменная дьявольски обаятельная улыбка. Да, за последнее десятилетие этот образ превратился в стандарт и мерило мужской привлекательности.
Невольно вспомнилось, как несколько лет назад, на вечернике, Кейт задавала всем присутствующим мужчинам один и тот же вопрос: если бы вдруг, в каких-то исключительных обстоятельствах (например, под дулом пистолета или ради спасения мира), им пришлось бы заняться сексом с мужчиной, кого бы они выбрали в качестве партнера? Все без исключения назвали Джейсона Эндрюса.
– Неужели существуют варианты? – рассмеялся Крис, парень, с которым Кейт в то время встречалась. Кстати, он единственный не ломался, прежде чем ответить, и не приговаривал «да я бы скорее умер». Остальные мужчины сдержанно кивнули, соглашаясь: да, если уж пришлось бы пойти на такое, то только с Джейсоном Эндрюсом.
Тейлор снова посмотрела на экран: актер как раз изменил позу: сел свободнее, вытянул длинные ноги. Почему-то сегодня он казался другим, не таким, как раньше. Странно, но до сих пор Тейлор ни разу не думала о голливудском красавце как о реальном человеке. Он воспринимался скорее как произведение фабрики грез, чем существо из плоти и крови. И вот сейчас родилось ощущение, будто она впервые видит живого Джейсона Эндрюса.
Тейлор перевела взгляд на часы. Да, можно на несколько минут задержаться. Разумеется, исключительно в исследовательских целях. Бумаги подождут.
Репортеру, сидевшему напротив Джейсона, было около тридцати пяти. Тейлор смутно помнила его по прошлогодней церемонии вручения наград Киноакадемии. Сейчас он отважно задавал свой первый вопрос:
– Давайте вспомним, Джейсон. Вы трижды были номинированы на «Золотой глобус» и один раз получили награду. Кроме того, на вашем счету две номинации на награду Киноакадемии – и вновь победа: награда за роль тайного агента отдела по борьбе с наркотиками в фильме «Перегрузка». Скажите, какие перспективы открываются с этой высоты?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


Загрузка...