А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут находится электронная книга Импульс автора Коултер Кэтрин. В библиотеке isidor.ru вы можете скачать бесплатно книгу Импульс в формате формате TXT (RTF), или же в формате FB2 (EPUB), или прочитать онлайн электронную книгу Коултер Кэтрин - Импульс без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Импульс 327.78 KB

Импульс - скачать бесплатную электронную книгу - Коултер Кэтрин




«Коултер К. Импульс»: АСТ; М.; 1999
ISBN 5-237-03703-8
Аннотация
Журналистка Рафаэлла Холланд поклялась любой ценой отомстить человеку, погубившему жизнь ее матери, — человеку, знаменитому на весь мир… своему отцу. Жажда возмездия привела ее на маленький остров в Карибском море, где обитают, отгородившись от всего света, самые богатые люди мира, — и она бросилась в объятия демонически красивого Маркуса Девлина. Но Маркус, как оказалось, прибыл на островок с собственными тайными планами. И очень скоро над влюбленными нависает смертельная опасность…
Кэтрин КОУЛТЕР
ИМПУЛЬС
ПРОЛОГ
Журнал Маргарет
Бостон, Массачусетс
Март, 1965 год
Он был великолепным лжецом. Отменным. Будь мне даже лет тридцать, а не жалких двадцать, это, я думаю, не сыграло бы роли. Видишь ли, он был таким хорошим. Разумеется, вначале. Не в конце. В конце лгать уже не было нужды. Дядя Ральф и тетушка Джози повели меня в единственный в Нью-Милфорде французский ресторан; они так старались, чтобы все казалось мне естественным и забавным: там был именинный пирог и шампанское. И я улыбалась и благодарила их, потому что знала, как им хочется доставить мне удовольствие. И я не плакала, зная, что, стоит мне заплакать, тетушка Джози тоже не сможет сдержать слез: ведь моя мама была ее единственной сестрой. А два дня спустя, в пятницу, жарким июньским вечером, я впервые увидела его на вечеринке у Макгиллов.
Его звали Доминик Джованни. Весьма преуспевающий бизнесмен, как отозвалась о нем хозяйка дома Ронда Макгилл, чистокровный итальянец, но выглядит совсем не таким уж черным, правда? Возможно, шептала она каждому, он северный итальянец. По тому, как смотрела на него Ронда, я поняла, что Доминик мог быть чистокровным кем угодно — это вряд ли имело бы значение. Доминик был вежлив и корректен с мужчинами, при этом держась немного отчужденно, как бы сохраняя дистанцию, очарователен с женщинами, на самом деле так любезен с каждым, словно он, а не Пол Макгилл, был хозяином дома. Затем Доминик увидел меня, с этого-то все и началось. Он показался мне самым чувственным мужчиной из всех, каких я когда-либо встречала.
Раньше я никогда не вела дневник, или журнал, или как это там еще называется. Мне больше нравится «журнал». Звучит значительнее и, возможно, серьезнее.
Глупо, конечно. Мои поступки уже доказали мне, насколько мало серьезной была я сама. Но это не важно. Сегодня четырнадцатое марта, тебе одиннадцать месяцев, моя дорогая, и мы живем на старинной и бесстрастной Чарльз-стрит возле площади Луисбург, в кирпичном доме, принадлежавшем раньше моим родителям. Теперь он принадлежит мне. Нам.
Мои родители мертвы. Умерли мгновенной смертью, как мне сказали; это немного утешает, но разве может кто-то знать, сколько времени длится чье-то умирание? Они были очень богаты, а их пилот, Огюст, выпил слишком много виски, и «сессна» врезалась в виноградники на юге Франции. Это случилось в мае. А в июне мы встретились с Домиником.
Хорошо, что не существует закона, по которому можно покарать очень глупую девчонку, описывающую свою глупость. Но я не должна забывать о том, что пишу все это для себя, а не для тебя, Рафаэлла, хотя именно так может показаться на первый взгляд. Нет, просто я пишу, обращаясь к тебе. Но ты никогда не прочтешь этих строк. Так, наверное, будет проще. Я решила перенести всю эту историю на бумагу, чтобы больше не подавлять в себе злобу, ненависть к себе, к нему. Кажется, это называется катарсисом, когда все, что накопилось у кого-то внутри, выводится наружу.
Возможно, я все-таки не настолько глупа. Но я не позволю моей ненависти к нему встать между нами или как-то затронуть тебя. Ты невинна; ты заслуживаешь всего самого лучшего. Может быть, и я тоже.
Но тогда возник Доминик, и я без ума влюбилась в него с первого взгляда.
Как нелепо это звучит: влюбиться без ума, очутиться в таком состоянии, когда женщина перестает здраво мыслить и с готовностью теряет рассудок, становится жертвой, почти целиком и полностью зависящей от воли мужчины, который кажется ей идеальным. Хотя в защиту моей глупости скажу, что мне было так одиноко, как ты вряд ли можешь себе представить. Я горевала по родителям. Я любила их. Возможно, больше из чувства долга, чем от души, но, когда люди умирают такой вероломной и внезапной смертью, ты не задумываешься, какой была твоя любовь к ним.
Итак, я приехала в Нью-Милфорд погостить немного у тетушки Джози и дяди Ральфа. Они хорошие люди, но у них свои интересы. Даже, скорее, одержимость. Наверное, если бы они могли, то сорвались бы с места и полетели на Кубу, на турнир по бриджу. Я была одинока, печальна, друзей в Нью-Милфорде у меня не было. Это все слабые оправдания, не так ли? Но они сами по себе приходят в голову. Я ничего не могу с этим поделать. Было четырнадцатое июня: я встретила Доминика Джованни и влюбилась в него без ума.
Рафаэлла, я не могу описать тебе, насколько не похож он был на тех мальчиков из колледжа, с которыми я встречалась, учась в Уэллсли. Ему был тридцать один год. В его одежде чувствовались изысканность и стиль, он был утонченно-вежлив и так красив, что хотелось просто бесконечно долго смотреть на него — ничего больше, просто смотреть. У тебя его глаза — бледно-голубые и чистые, как безоблачный день. Волосы у него были черные, как ночь, не такие, как у тебя, моя дорогая, ты от бабушки Люси унаследовала прекрасный каштановый с золотистым отливом цвет волос. Доминик любовался мной, дарил мне все свое внимание. Он ухаживал за мной, и ради него я была готова на все. На все.
И он сказал, что женится на мне. Мне было двадцать лет, и я отдала ему свою девственность. Нельзя сказать, что это была большая ценность для меня, но я очень отчетливо помню этот первый раз: Доминик говорил со мной так ласково, действовал так медленно, ему не хотелось, признался он потом, чтобы я испугалась, не хотелось сделать мне больно. Он и не сделал. Все было прекрасно. Я помню, как мы с Домиником, сев в его белый открытый «сандер-берд», выехали из Нью-Милфорда и поехали на север. Доминик притянул меня к себе и положил руку мне на плечо. Затем пальцы его скользнули вниз — за корсаж платья.
Ребята, с которыми я общалась в колледже, делали так и раньше, и я находила это немного забавным, хотя и смущалась. И ничего не происходило. Но в этот раз, с Домиником, мои соски сразу затвердели, и это произошло из-за его умелых пальцев, из-за него самого. Потом Доминик улыбнулся мне и свернул с шоссе на грунтовую дорожку, ведшую в лес. Он оставил меня сидеть в машине, а сам вышел и открыл багажник. Вытащил оттуда одеяло и сказал, чтобы я шла за ним. Доминик расстелил одеяло среди целой россыпи маргариток — белых маргариток, — и снопы солнечного света проникали сквозь листья кленов. Я лежала на спине, когда Доминик велел мне приподняться. Я послушалась, и он стянул с меня трусики. Потом Доминик сел на корточки, и я увидела, что он внимательно смотрит на меня. Затем он поднялся на ноги и снял с себя всю одежду. Я первый раз в жизни видела так близко совершенно голого мужчину. Предмет его мужского достоинства был таким огромным, что я подумала: «Нет, это невозможно. Я делаю чудовищную ошибку».
Но Доминик не позволил мне долго размышлять: просто сел рядом со мной и стянул с меня платье через голову. Затем лег на спину и притянул меня к себе. Он начал говорить со мной, рассказывать, какая я милая, как дорога ему и как он будет обучать меня новым прекрасным вещам. И Доминик сделал это. Мне было не больно, когда он вошел в меня, совсем не больно. Я приняла его всего, и, войдя в меня настолько глубоко, насколько это было возможно, Доминик улыбнулся мне и попросил приподняться. Я не испытала наслаждения в тот первый раз, но мне было все равно. А ему нет. В тот день я узнала от него многое о самой себе. Я целиком и полностью доверилась ему.
Хотя нет, наверное, полного доверия между нами не было, ведь я никогда не говорила ему, кем являюсь на самом деле, никогда не говорила, что я очень богата. Будучи единственным ребенком своих родителей, после их смерти я унаследовала так много денег, что это даже не укладывалось в моей голове. Адвокат советовал мне никогда никому не раскрывать, кто я такая, не говорить, что я — Маргарет Чемберлейн Холланд из Бостона. Конечно же, он подразумевал, что мне никогда не следует признаваться в том, каким состоянием я владею. Дядя Ральф и тетя Джози даже называли свою фамилию, Пеннингтон, а не Холланд, когда представляли меня кому-нибудь. Догадываюсь, что они беспокоились обо мне, потому что я была еще слишком молода. Я никому и не открывала правду, даже Доминику. Интересно, смогло бы это что-то изменить. Вряд ли. Доминик был кем угодно, но только не охотником за деньгами.
На исходе этого волшебного лета я уже носила тебя, Рафаэлла.
Я пришла в ужас, но Доминик, казалось, был доволен. И тут взорвалась бомба. Он был уже женат и не мог жениться на мне — по крайней мере в тот момент. Оказалось, что Доминик и его жена не жили вместе уже многие годы. Я заметила, что этих лет у него было не слишком много, а Доминик засмеялся и стал говорить, какая я замечательная, понимающая и как я не похожа на его жену. Доминик уехал, сославшись на неотложные дела, он объяснил, что должен подать ходатайство о разводе. Я осталась в Нью-Милфорде вместе с тетей, дядей и… музыкой. Но раз в несколько недель Доминик приезжал, чтобы навестить меня. Он никогда не приходил в дом. Каждый раз я встречала его в новой гостинице или мотеле в Нью-Милфорде или на его окраинах. Всякий раз Доминик доводил меня до высшей точки наслаждения, и я на время забывала все свои волнения, пока он не уезжал опять.
Все это звучит так глупо. Так надоедливо глупо и банально, но именно так все и происходило. А потом родилась ты, и Доминик снова вернулся и навестил меня в больнице в Хартфорде. Он стоял возле моей кровати и улыбался. Я никогда в жизни не забуду, что он сказал. И все-таки мне хочется записать его слова, на всякий случай, если когда-нибудь, в далеком будущем, я поддамся искушению вернуться мысленно в прошлое и придать всему романтическую окраску.
— Ты хорошо выглядишь, Маргарет, — произнес Доминик и, взяв мою руку, нежно поцеловал пальцы.
У меня как камень с души свалился, хотя Доминик и не сказал ничего значительного.
— У нас родилась дочь, Доминик.
— Да, так мне и передали.
— Ты еще не видел ее?
— Нет, в этом нет нужды.
— Может быть, не сейчас. Но теперь ты свободен? Мы можем пожениться? Я хочу, чтобы моя дочь знала своего прекрасного отца.
— Это невозможно, Маргарет. — Он выпустил мою руку и на несколько шагов отошел от кровати.
— Ты еще не развелся? — Странно, но, несмотря на свое неведение, я уже знала, что меня ждет. О да, я знала. Возможно, материнство придало мне немного проницательности, немного мудрости.
Доминик покачал головой — он все еще улыбался мне.
— Нет, — ответил он. — Нет, я не развелся и не собираюсь разводиться со своей женой, хотя она и донимает меня, пытаясь тратить денег больше, чем я зарабатываю. Ты очень молода, Маргарет. И мне было хорошо с тобой. Возможно, я женился бы на тебе, роди ты мне сына, но этого не случилось. Моя жена сейчас беременна. Странное совпадение, не правда ли? Может, она родит мне сына. Я надеюсь.
— Но она твоя дочь!
Доминик пожал плечами. Больше ничего, просто пожал плечами. А потом произнес с той же улыбкой на лице:
— В дочерях толку немного, Маргарет. Чтобы строить династии, нужны сыновья, их я всегда и хотел. Девочка может помогать заключать сделки, может пригодиться и в торговле, но сейчас все быстро меняется, и нельзя быть уверенным, что ты в состоянии контролировать собственных дочерей, заставлять их делать то, что тебе нужно. Кто знает? Возможно, через двадцать лет дочери пойдут наперекор всему, что говорили им их отцы. Нет, Маргарет, девочка для меня значит даже меньше, чем ничто. Я просто смотрела на него, оцепенев.
— Кто ты? Что ты за человек?
— Очень умный человек. — И Доминик, разжав пальцы, уронил на кровать чек на пять тысяч долларов. Я следила за тем, как чек парил в воздухе, пока не приземлился на жесткую больничную простыню. — До свидания, Маргарет. — И он ушел.
Я не плакала, тогда у меня не было слез. Я отчетливо помню, как взяла этот чек, посмотрела на него и затем очень медленно порвала его на мелкие клочки. Я была так рада, что не рассказала Доминику о своем богатстве, испытала такое облегчение оттого, что не открыла ему, кем являюсь на самом деле. Может быть, все это время я предчувствовала, что он так поступит со мной. Возможно, я инстинктивно хранила свою единственную тайну. Возможно…
Глава 1
Бостон, Массачусетс
Редакционная комната газеты
«Бостон трибюн»
Февраль, 1990 год
— Послушай, он сказал полиции, что сделал это, потому что они обращались с ним, как с… Что он там все время повторял?
— Они обращались с ним, как с дерьмом.
— Именно, с дерьмом. Думаю, он вдобавок еще и сумасшедшее дерьмо. Ладно, Эл, забудь об этом.
— Ни в коем случае, Раф. Здесь есть что-то еще, я это чувствую. — Эл задумчиво потер пальцем кончик носа. — Я хочу, чтобы ты пошла в тюрьму и поговорила с этим парнем. У тебя к этому талант, детка. Я смело могу доверить тебе выяснить, в чем тут дело. Ты ведь у нас почти гений, правда? Наш двадцатипятилетний репортер отдела расследований из Уоллингфорда, штат Делавэр? Всего два года работаешь в большой газете, а уже подхватила звездную болезнь? Уже задираешь нос?
Рафаэлла решила не поддаваться на провокацию.
— Телевизионщики и так уже достаточно покопались в этом. Мертвое дело. Будет похоже на то, что мы высасываем историю из пальца, гонимся за сенсацией.
— На самом деле телевизионщики просто орали, что парень психопат, и откопали случаи, происходившие по всей стране за последние пятьдесят лет.
— Они сделали больше: вытянули на свет дело Лиззи Борден. Эл, послушай, это паршивая история. Парень не слишком умен. Я его видела по телевизору и читала интервью с ним. За душу, конечно, берет, но больше тут нечего сказать. Все, что можно было сделать, уже сделано, и я не желаю с этим связываться. — Руки скрещены на груди, ноги слегка расставлены, подбородок задран вверх. Ловкое запугивание — у нее и в самом деле неплохо получалось, но Эла это не трогало. Он сам научил Раф некоторым из своих лучших приемов за два года, которые она провела в его владениях.
— У тебя нет выбора, Раф, поэтому кончай трепаться и делай что тебе говорят. Парень все еще в тюрьме. Сейчас он безопасен. Поговори с ним, поговори с его адвокатом — этот молодой человек выглядит так, как будто только вчера расстался с подростковыми прыщами. Выуди из него все, что сможешь, об этой истории. Я уверен: тут есть что-то, о чем еще никто не знает.
— Да ладно, Эл, он убил — зарубил топором — троих человек: отца, мать и дядю.
— Но не одиннадцатилетнего сводного брата. Это не кажется тебе немного странным? Загадочным?
— Просто мальчику повезло — его не было дома. Он до сих пор не объявился, не так ли? Но мы уже печатали соответствующую трактовку этой истории. Тебе подавай сенсации, а я за ними не гонюсь. Позвони лучше этому типу из «Геральд», Мори Бэйтсу, если хочешь еще крови.
— Нет, Мори напугает парня до смерти. Тогда Рафаэлла вытащила свой главный козырь.
— Полиция никогда не пропустит меня к Фредди Пито. Да и его адвокат ни за что не разрешит мне увидеться с ним. Как и окружной прокурор. Ты же знаешь, как осторожничают представители судебных органов в подобных делах. Впустить репортера, чтобы он наблюдал, как они выносят обвинительный приговор психопату? Ни за что, Эл. А тебе хорошо известно, как я работаю, — буду ломиться к ним в кабинеты и доставать их, чтобы мне разрешили увидеться с обвиняемым, может, раз шесть. Хотя если бы мне на самом деле пришлось это делать, то двух раз хватило бы за глаза.
Рафаэлла попалась на крючок. И сама себя уговорила. Но Эл решил не спешить с вытаскиванием рыбки на поверхность. Чем медленнее — тем забавнее.
— Не проблема, мы можем обстряпать все дельце очень тихо, Бенни Мастерсон мне кое-чем обязан, Раф. Я уже говорил с ним. Если будешь вести себя незаметно, действительно незаметно, он закроет на все глаза. И поможет тебе пройти внутрь.
— Лейтенант Мастерсон должен быть обязан кому-то жизнью, чтобы пропустить представителя прессы увидеться с Фредди Пито. Он может запросто лишиться пенсии, его по стенке размажут отсюда до самой Флориды. Он страшно рискует. Господи, да всем, кто в это впутается, включая Фредди, придется давать обет молчания.
Эл Холбин, ответственный секретарь газеты «Бостон трибюн», был упрямее Рафаэллы, и она это знала, да и журналистской практики у него было на четверть века побольше, чем у нее.
Он махнул сигарой в сторону метранпажа «Трибюн» Клайва Оливера, сидевшего в центре огромной, гудевшей множеством голосов редакционной комнаты в окружении помощников и репортеров. За столом, недалеко от них, назревала драка между двумя спортивными обозревателями, а от полицейского репортера к редактору колонки кулинарных рецептов в воздухе перелетала банка из-под кока-колы.
— Я уже говорил с Клайвом. Он чертыхался, но я сказал ему, что запрещаю взваливать на тебя какие-либо задания, пока сам лично не сниму запрет. — Эл вытащил из ящика стола сложенный листок бумаги. — Вот твой новый личный пароль. Не показывай это ни одной…
— Ладно, Эл, ты же прекрасно знаешь, что я и так никогда никому не показываю.
— Да, конечно, но в этот раз будь особенно внимательна. Я хочу, чтобы все это держалось в глубокой тайне. Ни одна живая душа не должна знать о твоем расследовании.
— Единственное, что будет держаться в тайне, это то, что именно я пишу. А задание наверняка уже сегодня станет достоянием всей редакции, может, даже в отделе объявлений уже знают о нем. — Она развернула листок, взглянула на него и рассмеялась: — «Раффл»? Это что, мой пароль? Откуда ты его взял?
Эл изобразил на лице обаятельную улыбку, ту самую, которая шесть месяцев назад соблазнила Милли Арчер, репортера с телевидения.
— Это мой любимый сорт чипсов. Смотри, Раф, а вдруг в этом задании скрывается еще один твой «Пулитцер»? Кто знает?
Рафаэлла засмеялась:
— Интересно, кто из репортеров, работающих в крупных газетах, выигрывал «Пулитцера» в последнее время? Нет, не говори мне. У тебя все примеры уже наготове, разве не так?
— Естественно. Вспомни репортеров из Чикаго: они прокрутили ту аферу и открыли подпольный бар, не ставя в известность полицию. Это было так красиво, и… — Эл помолчал, в его глазах появилось задумчивое выражение. — Как бы то ни было, будем надеяться, ты что-нибудь откопаешь. Подумай, как это приятно. Помнишь свои ощущения, когда ты расколола группу неонацистов для «Уоллингфорд дейли ньюс»?
Конечно, это было приятно.
— Да, мне повезло, что я осталась жива и эти подонки не натолкали мне в горло повязок со свастиками.
И наконец:
— Ладно, Эл, ты победил. Я встречусь с тем парнем и поговорю с ним. Попробую убедить его не говорить обо мне ни слова никому, включая собственного адвоката. Может, действительно удастся сделать все тихо. Я даже постараюсь, чтобы информация не просочилась вниз, в отдел объявлений. Унюхал ли твой гениальный нос что-нибудь конкретное мне в помощь?
Эл всегда лгал не краснея. Лгал своей матери, своим женщинам и своим репортерам. Так и сейчас он поспешно покачал головой с самым простодушным выражением на лице.
Пять минут спустя, все еще находясь не в самом радужном настроении, Рафаэлла Холланд запихала в огромную матерчатую сумку тетрадь, заточенные карандаши и зонтик, помахала на прощание Баззу Эдамсу, еще одному репортеру из отдела расследований газеты «Трибюн», и отправилась в городскую тюрьму, чтобы взять интервью у двадцатитрехлетнего юноши по имени Фредди Пито: тот в приступе ярости, причину которой не удалось пока выяснить, уничтожил почти всю свою семью. Его крайне неопытный адвокат собирался настаивать на временном помешательстве Фредди — не слишком-то умный ход. Даже Рафаэлла знала, что Фредди купил этот топор всего за пару дней до того, как прикончил свою семью. Умышленное убийство в чистом виде. Он не был сумасшедшим, по крайней мере таким, каким хотел представить его адвокат. Фредди Пито просто дожидался момента, когда вся семья соберется вместе и он сможет высказать родственничкам все, что о них думает, а после зарубить их. Именно так считали полицейские, окружной прокурор и пресса. Всеобщее мнение разделял и Логан Мэнсфилд, который был отнюдь не глуп и метил на должность помощника окружного прокурора. Логан со всеми подробностями объяснял ей свою точку зрения во время их любовной прелюдии. Во время разговора Рафаэлла буквально кипела — но отнюдь не от страсти.
Эл наблюдал, как девушка лавирует между столами, репортерами и ассистентами, направляясь к широким стеклянным дверям редакционной комнаты. Она шла, стуча каблучками, ее просторный английский дождевик мелькал уже где-то совсем близко к выходу. Эл откинулся на спинку вращающегося кожаного кресла, положив голову на потрепанную коричневую подушку — целых пять лет он не позволял мистеру Дэнфорту, владельцу «Бостон трибюн», заменить ее на что-то более пристойное, — и закрыл глаза. Эл знал, что, если в сообщении этой пожилой женщины — по телефону она отказалась назвать себя — была хоть крупица правды, Рафаэлла обнаружит ее. Он постоянно отпускал шутки по поводу ее «Пулитцера», но работа, которую она проделала, выследив логово неонацистов, на самом деле сильно впечатляла. Когда объявили о вручении ей премии «Пулитцер», мистер Дэнфорт тут же позвонил Элу. Спустя месяц Рафаэлла уже работала в «Трибюн». Разве можно было представить, что воинствующая банда скрывается за вывеской кондитерской на шумной торговой улице в Делавэре? Хайль, мистер Лазарь Смит! Расследование Рафаэллы подняло настоящую бурю, не затихавшую еще долгие месяцы.
Да, если в этом деле что-нибудь скрывается, она, несомненно, выяснит, что именно. Раф — цепкая натура, и, что намного важнее, у нее талант приспосабливать свои манеры, поведение и даже внешность к любой ситуации, к любому человеку, невзирая на различия и несоответствия в возрасте или общественном положении.

Импульс - Коултер Кэтрин -> читать книгу далее


Надеемся, что книга Импульс автора Коултер Кэтрин вам понравится!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Импульс своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Коултер Кэтрин - Импульс.
Ключевые слова страницы: Импульс; Коултер Кэтрин, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно


Загрузка...