А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Другого выхода у нас просто не было. Всем нам было очень жаль, но это было необходимо. Поскольку доктор Спайвер был виноват в том, что она вырвалась, то он и должен был ее убить. Но старик не смог этого перенести. Он даже собрался звонить шерифу Маунтбэнку. – Марта пожала плечами. – Справедливость превыше всего. Да, мы всегда очень щепетильны в том, что касается справедливости. Жребий пал на Хелен Китон. Она вложила пистолет доктору в рот и спустила курок. Если бы не шериф и этот дотошный судмедэксперт из Портленда, смерть была бы объявлена самоубийством. Да, какая жалость! Удивительно неудачно все получилось.Квинлан отметил про себя, что это весьма примечательное обстоятельство – все преступники, с которыми ему приходилось сталкиваться, любили поговорить, поразглагольствовать на тему собственной исключительности. Каждый считал себя умнее остальных. И эта старуха – туда же.– Действительно, – сказал он, – очень жаль. Марта теребила в руках очки, наверное, потому, что жемчуга на ней сейчас не было, но голос ее звучал уверенно и ровно.– Вы не цените того, что мы сделали, мистер Квинлан. Убогий, умирающий городишко мы превратили в город с почтовой открытки. У нас все так хорошо продумано, распланировано, мы не упустили ни единой мелочи. Есть даже служба озеленения специально для тех горожан, которые не любят копаться в цветниках, и каждую неделю приезжает бригада маляров. Разумеется, каждая служба имеет своего председателя из числа горожан. Все мы – лояльные интеллигентные люди, трудолюбивая команда пожилых граждан. У каждого есть свое задание, к которому он относится очень ответственно.– Кто выбирал жертв? – спросила Кори. Она стояла рядом с Томасом, положив руку ему на плечо. Томас был в сознании, но его лицо было белее мела. Кори укутала его шерстяным пледом ручной вязки. При виде этого пледа в сознании невольно возникал образ доброй бабушки, часами связывающей между собой на радость внукам эти маленькие квадратики пастельных тонов.Квинлан уставился на плед. Потом на Марту. Он мог бы поспорить, что эту уютную вещицу связала она. Но нет, не теперь – о добрых бабушках, Марта – расчетливый, хладнокровный убийца.– Кто? – Марта тихо рассмеялась. – Да все мы вместе, мисс Харпер. Помните четырех джентльменов, что всегда играют в джин вокруг старой бочки? Они осматривают каждого, кто заезжает в магазин «Лучшее в мире мороженое». В кафе за каждым туристом наблюдает Зик, через кухонное окошко. А если он слишком занят, то к покупателям присматривается Нельда – когда они достают кошельки, чтобы расплатиться.Шерри и Нельда держат маленький магазинчик сувениров в коттедже, что у самого берега океана. Они тоже проверяют туристов. Вы, наверное, догадываетесь, что нам приходится принимать решения очень быстро. – Марта вздохнула. – Бывало, мы допускали ошибки. Как обидно! Одна пара выглядела весьма состоятельной, они даже приехали в Коув на «мерседесе», но мы нашли у них только триста долларов и больше ничего сколько-нибудь ценного. Все, что нам оставалось, – это послать Гаса в Портленд, чтобы он продал машину. Так оказалось, что «мерседес» взят напрокат. Насколько я помню, Ральф даже отказался их обмывать, правда, Ральф? Да, действительно, ты тогда заявил, что они этого не стоят, и мы все согласились. Они не были с нами честны. Они притворялись.– Так и было, – поддакнул Ральф Китон. – Я просто завернул этих прощелыг в дешевую тряпку. Хелен даже предлагала выбить на надгробии надпись Шейлок, но мы-то знали, что не можем себе этого позволить – будет слишком явно. В конце концов мы остановились на фамилии Смит – такой безликой, будто их и не было на свете.– Изумительно, – только и смогла произнести Салли, разглядывая стариков по очереди. – Просто нет слов. Должно быть, вы все спятили. Интересно, что с вами сделают? Посадят в тюрьму за массовые убийства? Или просто поместят в сумасшедший дом?– Я слышу вертолет, – обеспокоено сообщил Хэл Ворхиз. – Нам нужно поторопиться. Марта.– Вы собираетесь нас застрелить? – спросила Кори, отступая от Томаса. – И вы серьезно надеетесь, что убийство агентов ФБР может сойти вам с рук?– Ну конечно. – Пурн Дэвис, кряхтя, поднялся с дивана. Он уже не казался таким бледным. Подхватив лежащий рядом обрез дробовика, он прошел вперед. – Нам терять нечего. Совсем нечего, правда. Марта?– Совершенно верно, Пурн.– Вы все идиоты, маразматики! – закричала Салли.В это мгновение, когда всеобщее внимание было устремлено на нее, Квинлан быстрым движением выхватил у Пурна Дэвиса его обрез, прыгнул к Марте, повалил ее на пол и уперся дулом дробовика ей в поясницу. Правая рука запуталась в цепочке Мартиных очков.Воцарилось напряженное молчание. Тельма Неттро медленно повернулась в своем кресле.– Отпустите ее, Квинлан. Если вы этого не сделаете, мы просто убьем ее заодно с вами. Ты ведь не против, Марта?Выбора не оставалось. Квинлан это знал. Он понимал, что должен действовать очень быстро, без малейших колебаний. Нужно заставить их поверить в серьезность его намерений. Он должен напугать их по-настоящему. Это должен быть настоящий шок, чтобы старики вернулись к действительности. Нужно сбросить их на землю из того мира, который они сами себе придумали и в котором пребывали до сих пор. Он обязан показать им, что у них больше нет власти.Квинлан поднял дробовик и выстрелил в грудь Пурну Дэвису. Воздушной волной старика подбросило над полом и отшвырнуло к старинному пианино. Повсюду разлетелись брызги крови. Старик осел на пол, не издав ни единого звука. Тут же комната наполнилась криками, проклятиями и просто воплями ужаса.Перекрывая гомон, Квинлан крикнул;– Прежде чем вы меня возьмете, я смогу уложить как минимум еще троих из вас. Кто может поручиться, что следующим будет не он? Ну давайте, старые перечницы, вперед, попытайте счастья.Дробовик был двухзарядным. Скоро кто-нибудь из них поймет, что у Квинлана остался в запасе только один выстрел.– Кори, хватай мой пистолет, быстро! Девушка мгновенно выполнила его команду. Преподобный Ворхиз поднял ружье. В ту же секунду Квинлан прострелил ему правую руку. Кори бросила ему «зиг-зауэр».– Кто следующий? – спросил Квинлан. – Этот пистолет – полуавтоматический, им можно уложить вас всех. Так кто еще желает? Он превратит вас в кровавую мешанину почище той, что сделал из бедняги Пурна его дробовик. Ваши старые кишки будут разбросаны по всей комнате. Бьюсь об заклад, никто из вас не разделывался со своими жертвами при помощи полуавтоматического оружия. Зрелище будет не из приятных. Только посмотрите на Пурна! Да, да – посмотрите! На его месте может быть любой из вас.Тишина. Мертвая тишина. Квинлан услышал, как кого-то вырвало. Уму непостижимо! Неужели кого-то из этих может вывернуть наизнанку при виде Пурна Дэвиса – это после того, как они убили шестьдесят человек?!Первой заговорила Тельма Неттро:– Марта, с тобой все в порядке?– О да, – ответила та. Она размяла пальцы. Улыбнулась и ударила Квинлана в пах. Джеймс почувствовал острую боль, перед глазами все поплыло, к горлу подступила неизбежная тошнота. Он поднял «зиг-зауэр» и ударил Марту рукояткой в висок.Он не знал, умерла она или только потеряла сознание. Да его это и не особенно заботило. Борясь с тошнотой, он произнес сквозь стиснутые зубы:– Салли, дай мне ружье Гаса и встань от них подальше. А вы, остальные, бросьте оружие и свои старые кости на пол. Нам предстоит тихо и спокойно дожидаться, пока прибудут наши ребята.Тельма Неттро проскрипела со своего кресла:– Мистер Квинлан, вы ее убили?– Понятия не имею! – Боль в паху все не отпускала.– Марта была мне как родная дочь – помните, я вам как-то говорила?Тельма подняла с колен пистолет и выстрелила. В следующее мгновение входная дверь с шумом распахнулась. Салли, которая бросилась к Квинлану, услышала мужской голос:– Всем оставаться на своих местах! ФБР! Глава 33 – Мистер Квинлан, вы меня слышите?– Слышу, – очень отчетливо выговорил он.Слышу, но не желаю слушать. Я ранен и хочу страдать в одиночестве. Командир нашего отряда бойскаутов давным-давно объяснил мне, что мужчина не должен скулить или стонать, если только он не в одиночестве.– Вы настоящий боец, мистер Квинлан. Давайте-ка, я помогу вам. Очень сильно болит?– Если оценивать по десятибалльной шкале – тянет на тринадцать баллов. Уходите. Дайте мне спокойно постонать.Медсестра улыбнулась Салли:– Он всегда такой?– Не знаю. Мне еще не приходилось бывать с ним, когда он ранен.– Будем надеяться, и не придется.– Этому больше не бывать! Если Джеймс еще хоть раз позволит себя подстрелить, я его убью.Медсестра ввела морфий в одну из многочисленных капельниц, висевших над Квинланом.– Ну вот, – сказала она, слегка растирая его руку повыше локтя. – Теперь вам осталось потерпеть еще совсем недолго, и боль скоро пройдет. Как только вы придете в себя, сможете сами снимать боль по мере необходимости этим лекарством. А вот и доктор Виггс.Хирург оказался высоким, тощим, как жердь, мужчиной с самыми красивыми черными глазами, какие только Квинлану доводилось видеть.– Я в Портленде?– Да, в клинике Орегонского научно-медицинского центра. Меня зовут доктор Виггс. Это я вынул из вашей груди пулю. Вы хорошо идете на поправку, мистер Квинлан. Наслышан, что вы очень храбрый мужчина. Приятно спасти храбреца.– Скоро мне придется стать еще храбрее, – пробормотал Квинлан. Его речь постепенно теряла четкость – сказывалось действие морфия. Сейчас он чувствовал себя просто прекрасно. Фактически если бы он не был привязан к кровати всеми этими многочисленными шлангами, зажимами и иголками, то с радостью пустился бы в пляс, а может быть, даже сыграл на саксофоне. Хотелось позвонить мисс Лилли, возможно, даже перекинуться шуткой с Марвином-Вышибалой. Квинлан понимал, что слегка съехал с катушек. Не забыть бы попросить Фазза-Буфетчика запастись приличным белым вином специально для Салли.– Это еще почему, мистер Квинлан? – спросила медсестра.– Что «почему»?– Почему вам придется стать еще более храбрым?– Я собираюсь жениться на Салли, – сообщил он, и в его слабеющем голосе прозвучало столько гордости и счастья, сколько их вообще может звучать в голосе мужчины. Потом он повернулся к Салли и одарил ее глупейшей улыбкой. – Медовый месяц мы проведем в моем бунгало в Делаваре, на озере Луис-Линн. Это восхитительное место. Там такой воздух, что все чувства обостряются и... – тут Джеймс отключился.– Очень хорошо, – удовлетворенно отметил доктор Виггс. – Ему нужно побольше спать. Не тревожьтесь, мисс Брэйнерд, с ним все будет хорошо. Должен признаться, во время операции я немного за него волновался, но Джеймс молод, силен, и у него редкостная воля к жизни. А сейчас позвольте мне осмотреть больного. Почему бы вам не выйти из палаты? В комнате для посетителей сидят мистер Шредцер и мисс Харпер. Ах да, там еще Марвин Брэммер и некий господин с портативным компьютером на коленях.– Брэммер – это начальник Джеймса. Он помощник заместителя директора ФБР. А мужчина с компьютером...– Очень сексапильный, кстати, – вмешалась медсестра.– Да, это Диллон Сэйвич. Он тоже из ФБР.– У мистера Брэммера хотя бы заметен живой огонек в глазах, что же касается этого компьютерщика, то какой бы он ни был потрясающий мужчина, я не уверен, сознает ли он вообще, где находится. Я слышал, как он как-то раз воскликнул:«Эврика!» – ни к кому конкретно не обращаясь, но больше – ни слова.Выйдите, пожалуйста, из палаты, мисс Брэйнерд, и оставьте меня наедине с пациентом.Комната для посетителей располагалась чуть дальше по коридору. Войдя туда, Салли попала прямо в руки Марвину Брэммеру.– Джеймс в порядке, – снова и. снова повторяла она. – Он уже начал жаловаться. Джеймс вдруг вспомнил, что когда-то командир отряда бойскаутов учил его, что мужчина не стонет и не хнычет, если только он не наедине с самим собой. Джеймс поправится, и все будет хорошо. Мы собираемся пожениться, и тогда уж я позабочусь о том, чтобы его больше не подстрелили.– Я рад.Брэммер крепко стиснул Салли в объятиях и повернул лицом к Диллону. Тот бросил на нее отсутствующий взгляд и чмокнул в щеку.– Я их нашел, Салли, нашел, – радостно сообщил он. – Я нашел того мерзавца, который вам не отец.– Так вот к чему относилось ваше «Эврика!»?– Вот именно. Мне нужно срочно связаться с офисом в Сиэтле. Они в аэропорту Си Тэк. Да, эти глупцы купили два билета до Будапешта через Нью-Йорк. Он воспользовался фальшивой кредитной карточкой и фальшивым паспортом.– Тогда как же вы ухитрились их засечь? – подключился к беседе Томас Шреддер. Его рука была все еще на перевязи, но щеки обрели прежний здоровый цвет. Он больше не пребывал в шоке. – Ведь этот подонок изменил внешность.– Это оказалось нетрудно. – Диллон любовно похлопал рукой по портативному компьютеру. – Мы втроем – я, «Макс» и наш модем – можем все. Тетка Салли проходила по собственному паспорту. Разве не чудо? Думаю, у нее просто не было другого выхода. Они, видно, понадеялись на авось. Этой парочке стоило бы затаиться, пока они не раздобудут второй поддельный паспорт. Должно быть, вы с Кори перепугали их до полусмерти, и они не чаяли дождаться первой возможности удрать из страны.Диллон стал звонить в офис ФБР в Сиэтле.– Итак, все почти закончилось, – задумчиво проговорила Салли. – Что же будет с Коувом, мистер Брэммер?– Сейчас наши агенты заканчивают с кладбищем. Как старики и говорили, каждый убитый ими человек захоронен с удостоверением личности, так что установить, кто есть кто, оказалось совсем несложно. – Брэммер покачал головой. – Да, это настоящее массовое убийство, по-другому и не назовешь, причем совершенное компанией пенсионеров. Чего я только на своем веку не повидал, но такое... Этот случай ни с чем не сравнится. Зло может дать ростки где угодно, – добавил он, потирая подбородок. – И заметьте, никто из стариков не говорит ни слова. Нужно отдать им должное, они верны друг другу, хотя сейчас это и не важно. Женщина, которую Квинлан ранил – Марта Криттлан, – представьте себе, выкарабкалась, хотя я почти уверен, что она не хотела поправляться. Подумать только: на вид такая милая пожилая леди, а оказалась мозговым центром всего города.– Она – лучшая кухарка на свете, – со вздохом заметила Кори Харпер, – последний ее обед был самым вкусным, какой мне доводилось есть за всю жизнь.– Точно. И он мог бы стать и нашим последним обедом на этом свете, потому что старуха нас отравила, – ухмыльнулся Томас.– К счастью, вы выжили. Ах да, я и забыл – один из наших агентов нашел тот самый дневник, который эта самая Тельма вела все то время, что жила в Коуве.– О да! – воскликнула Салли. – Он всегда был у нее при себе. Знаете, у нее даже образовалось на языке чернильное пятно оттого, что она облизывала кончик ручки перед тем, как начать писать!– Зная наших людей, не удивлюсь, если они это отметили. Старуха очень подробно описывала, как все происходило. Наверное, это самое лучшее доказательство и описание всей истории, какое только может кто-нибудь дать. Я имею в виду, что она начала свою летопись еще в сороковые годы, когда они с мужем переселились в Коув, и записывала абсолютно все... Теперь это все уже проблема генерального прокурора. Почти уверен, они возненавидят каждую минуту этого дела. Вы и представить себе не можете, во что превратят эту историю средства массовой информации. Хотя, пожалуй, вы-то как раз и можете себе это представить. Это безумие. По крайней мере есть одна хорошая новость: сегодня утром шериф Маунтбэнк вышел из комы. Три его помощника тоже поправляются. Их отравили и привязали в том же сарае, что и вас.– Меня интересует судьба Эймори Сент-Джона и Амабель, – сказала Салли. – Что их ждет, когда ваши люди их схватят?– Сент-Джону грозит три пожизненных заключения. Что же касается вашей тети, Салли, я точно не знаю, будут ли ее судить вместе с остальными стариками или добавят еще обвинение в заговоре и киднеппинге. Остается только ждать.– Эврика!Все головы дружно повернулись к Диллону. Он поднял глаза и усмехнулся с некоторой робостью.– Э... я только хотел сообщить вам всем, что процедура развода Салли завершится через шесть месяцев. Это будет... скажем, в середине октября. Я заказал на четырнадцатое октября пресвитерианскую церковь в Вашингтоне, на Элм-стрит. Все заметано.– Кори, ты выйдешь за меня замуж? – напомнил Томас Шреддер.Кори бросила на него проницательный взгляд:– Тебе еще предстоит доказать, что ты умеешь ценить женщину не просто как сексуальный объект, но и как личность. На это уйдет не меньше года, да И то, если ты очень постараешься. И не забывай: условие, что я стану старшим специальным агентом в портлендском офисе, по-прежнему остается в силе.– Если он примется за старое, вы всегда можете прострелить ему вторую руку, – усмехнулся Брэммер. – Что же касается старшего специального агента, мисс Харпер, – что ж, я над этим подумаю.Салли улыбнулась всем этим людям, которые теперь стали ее друзьями на всю жизнь, и побрела обратно к Джеймсу.Он будет жить, и это главное. Что до всего остального, об этом она просто не будет думать, пока не возникнет непосредственная необходимость.Пока они летели на вертолете в Портленд, а Джеймс лежал рядом с ней на носилках белый как полотно, и к нему тянулись шланги от капельниц, Салли вдруг поняла, что перед ней открывается вся жизнь. И она не спускала глаз с лица Джеймса – милого дорогого лица. Скорее бы уж он поправлялся, чтобы они могли пойти в «Бонхоми-клуб», и Джеймс сыграл бы на саксофоне. * * * На следующее утро Квинлан открыл газету «Орегониен», которую ему принесла медсестра. Броский заголовок на первой странице гласил: «Эймори Сент-Джон убит агентами ФБР при попытке к бегству». Можно подумать, мерзавец этого не заслуживал!– Да, не повезло бедняге, – сказал он вслух и стал читать дальше. Очевидно, Эймори Сент-Джон попытался бежать, но ему это не удалось. Он, ни секунды ни задумываясь, бросил Амабель, вскочил на багажную тележку, выкинул водителя на асфальт и попытался уехать. Он даже оказался настолько глуп, что стал стрелять в агентов, отказываясь выполнить приказ остановиться и бросить оружие.Итак, он мертв. Наконец-то этот подонок сдох. Салли не потребуется пройти через суд над Эймори Сент-Джоном. Ей больше никогда не придется взглянуть ему в лицо.Что тут пишут насчет Амабель? Казалось, в редакции «Орегониен» не знали, какую тему сделать гвоздем номера: убийства в Коуве или дело Эймори Сент-Джона. Похоже, они решили, что сегодня настала очередь Эймори, поскольку накануне они уделили главное место Коуву.Амабель Порди, прочел он, отвергла все обвинения, как касающиеся Эймори Сент-Джона, так и связанные с событиями в Коуве. Она утверждала, что в обоих случаях не имела ни малейшего понятия о том, что происходило. Она просто художница, заявила Амабель, она помогала продавать мороженое, и это все.«Ничего, подождите-ка, пока пресса пронюхает про дневник Тельмы, – злорадно подумал Квинлан. – Тут-то нашу художницу и припрут к стенке. Всем этим старикам не поздоровится». Джеймс страшно устал, грудь нещадно болела, поэтому он решил подкачать себе в вену небольшую дозу морфия.Скоро он уснет сном младенца, и его сознание освободится от всей этой дряни. «Вот только хорошо бы еще разок повидать Салли до того, как он снова отключится», – мелькнула мысль.Когда она, улыбающаяся, вдруг возникла возле его кровати, Джеймс подумал, что, должно быть, он спит и видит сон.– Ты выглядишь как ангел. Он услышал ее смех и почувствовал на своих губах ее губы – воплощение тепла и мягкости.– Прекрасно, – прошептал он. – Еще.– А ну-ка спать, парень! – ответила Салли. – Когда ты проснешься, я буду здесь.– Каждое утро?– Да. Всю жизнь.
ЭПИЛОГ
Салли Сент-Джон Брэйнерд и Джеймс Рейли Квинлан поженились в день, назначенный для них Диллоном Сэйвичем, – 14 октября. Диллон Сэйвич был на свадьбе шафером Квинлана, а мать Салли – посаженной матерью. На свадьбе дочери она присутствовала вместе с сенатором Мэттом Монтгомери из Айовы – вдовцом, которому оказалось достаточно бросить на Ноэль один только взгляд, чтобы влюбиться без памяти. Этим летом Ноэль снова начала носить раздельные купальники.На свадьбе было сто пятьдесят специальных агентов ФБР, включая двоих – из портлендского офиса, один из которых был новоиспеченный старший специальный агент. В пресвитерианскую церковь на улице Элм-стрит в Вашингтоне, департамент Колумбия, прибыли все Рейли и Квинланы, живущие в пределах досягаемости. Салли буквально утонула в своей новой семье.В числе приглашенных были мисс Лилли, Марвин-Вышибала и Фазз-Буфетчик. Мисс Лилли была в своем любимом белом атласе, а Марвин-Вышибала заявлял всем и каждому, что пташка в свадебном платье выглядит просто грандиозно. Фазз принес в качестве свадебного подарка бутылку шардоннэ.На свадьбе было полным полно репортеров, как и следовало ожидать, потому что процесс по делу доктора Бидермейера, он же Норман Липси, закончился только неделю назад, и Салли выступала на нем главным свидетелем обвинения. Доктор был признан виновным в заговоре, убийстве, похищении людей, вымогательстве, а также сокрытии доходов, что, по мнению ведущего программы теленовостей, является самым серьезным из обвинений и позволит упрятать его в тюрьму до двадцать второго столетия.Скотт Брэйнерд в обмен на более короткое тюремное заключение согласился признать себя виновным в похищении и преступном сговоре, на что суд в конце концов и согласился, поскольку федералы не смогли найти достаточно неопровержимых доказательств его участия в торговле оружием. Скотта приговорили к десяти годам тюрьмы. Однако Салли была уверена, что он станет самым образцово-показательным заключенным за всю историю существования тюремной системы и не сомневалась, что этот слизняк, будь он неладен, за примерное поведение выйдет на свободу в ближайшие три года. Разумеется, Салли поделилась своими соображениями с Квинланом, в ответ на что тот, потирая руки, заявил, что ждет не дождется этого момента.В июне Салли назначили старшим помощником сенатора Боба Мак-Кейна. Она начала знакомить Квинлана со светским Вашингтоном, который существенно отличался от того города, к которому привык он. Джеймс заявил, что не может сказать, какой Вашингтон нравится ему больше. Салли опять бегала по утрам каждый день, обычно вместе с Джеймсом.Амабель Порди, как было решено в последних числах июля, должна была предстать перед судом отдельно от остальных пятидесяти жителей Коува.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


Загрузка...