А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты сбежала сюда – в Коув, к Амабель.По меньшей мере дня четыре я не догадывался, что твоя память заблокировала весь этот эпизод. Ты сбежала, потому что думала, будто меня убила либо ты сама, либо твоя дражайшая Ноэль.Салли пыталась переварить всю эту информацию, уяснить, что она никогда и не ошибалась, понять в конце концов, что представляет собой этот человек.– Квинлан помог мне вспомнить – он сам и воссоздание картины преступления, как бы ты, наверное, выразился. И тогда я все вспомнила абсолютно все.– Готов поспорить, тебе не терпится узнать, кто был тот убитый. Это был обычный парень, которого я обнаружил однажды в Балтиморе, когда встречался с одним из представителей Ирака. Он был в то время на мели и замечательно походил на меня – тот же рост, примерно тот же вес. Как только я его увидел, то сразу понял, что это именно тот человек, который меня спасет.«Почему, – недоуменно подумала Салли, – почему он так много болтает? С какой стати он стоит тут и изливает на нее все эти сведения?» Потом она поняла, что ему просто доставляет удовольствие хвастаться перед ней собственной гениальностью. Ему хочется, чтобы она почувствовала, какой он необыкновенный, потрясающий. В конце концов она же пребывала по этому поводу в полном неведении. О да, он явно наслаждался собой.– А как фамилия Джекки?– Знаешь, я, по правде говоря, не помню его фамилии. Да и кому она нужна? Свою роль он уже сыграл, и сыграл ее превосходно. – Эймори Сент-Джон довольно расхохотался. – Я пообещал ему кучу денег, если он сумеет выдать себя за меня. Слышала бы ты, как он пытался подражать моему голосу, моему акценту. Зрелище было жалкое, но и я, и доктор Бидермейер заверили его, что у него потрясающий слух и он точно схватил все мои характерные черты – одним словом, что может довести свою игру до совершенства. Простак наивно верил, что так все и будет. Джекки полагал, что ему предстоит занять мое место и сыграть мою роль на важной конференции. Это был его шанс что-нибудь сделать, возможность заиметь крупный счет в банке. Доверчивый дурак!– Теперь он мертвый дурак.– Да.Салли начала незаметно от отца потихоньку ослаблять свои путы, стараясь его заговорить:– Доктор Бидермейер выбыл из игры, но ты уже и сам все это знаешь. Остаток своей ничтожной жизни он проведет в тюрьме. Холланд все рассказал агентам ФБР. Все пленники, которые содержались у Бидермейера – люди, вроде меня, – они будут выпущены из тюрьмы, которую ты почему-то называешь санаторием. Словно это какой-то курорт, куда люди приезжают отдохнуть и поправить здоровье.– Да, знаю. Но кому какое дело до всех этих людей? Они не моя забота, меня волнуешь только ты, все, что касается тебя. А сожалею я только о том, что санаторий будет закрыт. Это было такое замечательное, подходящее для тебя место! Способ убрать тебя с дороги навсегда. Когда я познакомился с Джекки, все сразу встало на свои места. Я уже знал про доктора Бидермейера и его небольшое жульничество. Примерно семь месяцев назад все удачно сошлось. Я убрал тебя с дороги, разумеется с помощью Скотта. Он – такой трусливый, ничтожный дурак, все боялся, что его поймают. Но смею тебя уверить, ему определенно нравились деньги, которые он получал от меня в оплату за помощь. Конечно, я все знал про его любовника, но по крайней мере я удостоверился, что ты не заразишься СПИДом. Я приказал Скотту, чтобы он обязательно пользовался презервативом, если станет заниматься с тобой любовью – если, конечно, сможет заставить себя совершить такой подвиг. Доктор Бидермейер делал тебе анализ крови. Благодаря мне ты здорова. Но Скотт свою роль сыграл. Как только он от тебя освободился, он смог тратить деньги и в открытую встречаться со своим любовником. Он был просто пешкой в моей игре...Так на чем я остановился? Ах да, затем Джекки лег на операцию, и я подвел свои планы к завершению. Но тебе обязательно нужно было встрять и все испортить, правда, Салли?Ты была у меня так надежно упрятана под замок и все-таки выбралась! Все-таки тебе снова нужно было попытаться нарушить мои планы. Что ж, больше этого не будет.– Скажи, неужели ты так сильно ненавидел меня только за то, что я пыталась защитить мать от твоих кулаков?– Разумеется, нет. Это естественно, что ты не вызывала у меня особых симпатий.– Потому что ты думал, что я узнала про твое участие в незаконной торговле оружием?– А ты знала?– Нет.– Мои дела с правительствами других стран не имеют с тобой ничего общего. Скотт боялся, что ты что-нибудь подсмотрела, но я-то знал, что в таком случае ты отреагировала бы мгновенно. Нет, это меня не заботило. Суть в том, что ты – не моя дочь. Ты – незаконнорожденная, проклятый маленький ублюдок. И именно поэтому, дорогая моя Салли, Ноэль бы никогда от меня не ушла. Однажды она попыталась это сделать, когда ты была еще младенцем. Не поверила, когда я сказал ей, что она повязана со мной до конца своих дней. Может быть, она хотела меня испытать. Она примчалась в Филадельфию, обратно к своим богатеньким чопорным родителям. А те повели себя в точности так, как я от них и ожидал. Они заявили, что ей следует вернуться к мужу и прекратить возводить на него напраслину. В конце концов ведь это я спас ее шкуру. Как могла она говорить такие ужасные вещи обо мне – замечательном человеке, который женился на ней, когда она уже была беременна от другого мужчины?Он расхохотался – долгим, глубоким смехом, от которого у Салли мурашки поползли по коже. Она продолжала потихоньку ослаблять эти веревки. Теперь они явно стали чуть свободнее. Но на самом деле в данный момент она думала уже не об этих веревках. Она пыталась понять Эймори Сент-Джона: как следует осмыслить его слова. Но это было очень трудно.Он продолжал, голос звучал завораживающе:– Когда я сейчас об этом думаю, то понимаю, что Ноэль не верила мне всерьез. Она не осознавала, что плата, которую я беру за то, что женился на ней, – это не те пятьсот тысяч долларов, которые я получил от ее родителей, а то, что она останется со мной навсегда, иначе я не хочу ее вовсе. Когда она приползла обратно с тобой на руках – маленьким пищащим отродьем, – я отобрал тебя у нее и подержал над огнем в камине. Помню, огонь тогда горел очень хорошо. Он опалил брови и волосенки на твоей голове. О, как она визжала! Я объяснил ей, что, если она хоть раз попытается сделать что-нибудь подобное, я тебя убью. И я действительно имел это в виду, ты знаешь. Бьюсь об заклад, тебе интересно узнать, кто был твоим настоящим отцом.Салли чувствовала себя так, словно ее накачали тонной наркотиков. Она не могла ухватить смысл того, что он ей говорил. Слова она понимала – Эймори не ее отец, – но, казалось, не могла как следует вникнуть в их смысл.– Ты не мой отец, – бездумно повторила она, уставившись в пространство над его левым плечом – туда, где находилась открытая дверь. Ей хотелось кричать от радости. В ее жилах нет ни капли крови этого чудовища. – Ты удерживал Ноэль при себе, угрожал убить меня, ее единственного ребенка.– Да. Моя милая женушка в конце концов мне поверила. Не могу передать словами, какое мне доставляло удовольствие бить эту богатую сучку. А ей приходилось терпеть. У нее не было другого выхода.Потом тебе исполнилось шестнадцать, и ты увидела, как я ее избивал. Очень жаль. С тех пор все изменилось, но по крайней мере у меня появился хороший повод от тебя избавиться. Помнишь тот последний случай? Ты вернулась в дом, когда я как раз пинал ее ногами, и схватилась за телефон, чтобы вызвать помощь, а она приползла – действительно приползла к тебе на коленях и умоляла не звонить. Помнишь? Я получил тогда настоящее удовольствие, я наслаждался, наблюдая твою разобщенность с матерью.После того как ты ушла, я врезал ей еще пару раз. Она восхитительно стонала. А потом я занялся с ней сексом, и она все время ревела.После этого я от тебя надолго освободился. На протяжении тех четырех лет, когда тебя не было в моем доме, когда ты не лезла в наши отношения с Ноэль, моя жизнь была действительно хороша. Но я хотел, чтобы ты за все заплатила. Я заставил Скотта взять тебя в жены. Это на некоторое время убрало тебя с дороги, но он был тебе не нужен, правда? Ты почти сразу же раскусила, что он не настоящий. Да ладно, это не имеет значения.Мне просто нужно было дождаться своего часа. Когда я увидел Джекки, то понял, что делать. Видишь ли, федералы уже подбирались ко мне. Я не дурак и понимал, что это лишь вопрос времени. Я стал очень богатым человеком, но продажа оружия в места наподобие Ирака – занятие весьма рискованное. Да, это был всего лишь вопрос времени. Я хотел, чтобы ты заплатила за все неприятности, которые мне причинила. Те шесть месяцев, что ты провела в заведении Бидермейера, были для меня просто чудесными. Мне нравилось иметь тебя у своих ног, смотреть, как я ласкаю тебя повсюду, ласкать самого себя... Я испытывал восхитительные ощущения, избивая тебя, наблюдая, как ты морщишься от боли. Но потом ты удрала, и все пошло прахом. – Эймори Сент-Джон наклонился и ударил ее по щеке. По левой, по правой, потом снова и снова.Салли почувствовала во рту привкус крови. Он разбил ей губу.– Ты вонючий трус! – Салли плюнула в него, но он вовремя увернулся. Потом снова дал ей пощечину.– В лечебнице мне никогда не хотелось тебя трахнуть, – прошипел он, приблизив свое лицо к ее лицу, – хотя, видит Бог, я мог тебя поиметь. Я достаточно часто видел тебя голой, но никогда тебя не хотел. Черт, Скотт на тебя и не взглянул! Он приходил всего один раз, и то, потому что я настоял. Теперь этому ублюдку придется отвечать, потому что поблизости нет меня. Ну, Салли, давай, плюнь в меня еще раз. Это не я трус, а ты.Салли и плюнула, и на этот раз она не промахнулась. Она молча смотрела, как Сент-Джон вытирает лицо тыльной стороной ладони. Потом он улыбнулся ей с высоты своего роста. В памяти вспышкой сверкнуло воспоминание о том, как в лечебнице он так же улыбался, стоя над ней.– Нет, – прошептала Салли, но она ничего не могла изменить.Он ударил ее очень сильно, и Салли провалилась в темноту. Последней мыслью было: слава Богу, что он больше не дал ей наркотиков... Глава 30 – По-моему, ребята, дела наши совсем плохи, – в сердцах бросил Квинлан, и он действительно так считал. Но думал он не о себе и не о других агентах – он думал о Салли. Если она здесь, в этой темной норе, значит, она все еще без сознания или мертва.В ответ ему раздалось мрачное бурчание со стороны Томаса Шреддера и тихое «да» Кори Харпер. Это правда. Их положению действительно не позавидуешь. Правда и то, что в этой комнате, где их заперли, было темно, как на дне котла ведьмы. Нет, это была не комната. Это был какой-то сарай с земляным полом. Возможно, тот самый сарай, что стоит за коттеджем доктора Спайвера.– Послушайте, ребята, – послышался голос Томаса, – Квинлан прав: дела наши совсем плохи. Но мы же – тренированные агенты. Мы сможем отсюда выбраться! Если мы не выберемся, они нас сожгут. Тогда прощай карьера и государственная пенсия. Нет уж, мне чертовски не хочется терять свою федеральную медицинскую страховку.Кори Харпер рассмеялась, несмотря на судороги в связанных щиколотках. С руками у нее все в порядке. Они связали ее запястья не так уж туго – может быть, потому, что она женщина.Однако узлы были затянуты крепко и развязать их было не так-то просто.– Знаешь, Томас, это самая смешная вещь, какую я вообще когда-либо от тебя слышала.Квинлан попытался растянуть веревки у себя на запястьях.– Не иначе, как один из этих клоунов во время второй мировой войны служил в военно-морском флоте. Веревки завязаны на редкость хорошо, не поддаются ни на йоту. Кто-нибудь хочет попытаться руками или зубами?– Я бы попыталась, – ответила Кори, – но я тут привязана к стене. Да, у меня веревка вокруг талии, и я чувствую, что она накручена на одну из досок стены. И очень крепко. Так что мне до вас не добраться.– Я тоже связан, – пробурчал Томас и выругался.– По крайней мере все живы. Хотел бы я знать, что случилось с Дэвидом? – сказал Квинлан. Но на самом деле его больше всего интересовала судьба Салли. Он просто боялся произнести ее имя вслух.– Вероятно, он свалился в кювет. – Томас говорил об этом, как о само собой разумеющемся. – Здесь его нет. Возможно, он уже мертв.– Или, может быть, его кто-нибудь спас, – предположила Кори.– Что вы имеете в виду под «уже мертв»? Квинлан от всей души желал разглядеть вокруг себя хоть что-то, хотя бы общие очертания. Он продолжал трудиться над веревками, но они все никак не поддавались.– Как вы думаете, они собираются держать нас тут следующие десять лет?– Надеюсь, нет. Они все такие старые, что за десять лет перемрут сами. Страшно не хочется быть позабытым в этой норе.– Не смешно, Квинлан.– Может быть, но я пытаюсь быть остроумным.– Продолжайте пытаться, – поддержала его Кори. – Не хотелось бы впасть в уныние. Мы должны что-то придумать. Прежде всего кто это с нами сделал?– Черт возьми, по-моему, это довольно очевидно. Эта проклятая старая развалина! Она велела Марте принести «Амаретто» и подмешала в него какую-то дрянь, – сказал Томас. – Только я лег на кровать, как в ту же секунду вырубился.– Где Салли? – вдруг спросила Кори. Квинлан вздохнул.– Не знаю. – И повторил:– Не знаю. – Он мысленно молил Бога, чтобы Салли оказалась запертой вместе с ними, а то, что они ее пока не обнаружили, это потому, что она была все еще без сознания. – Ну-ка, все дружно вытяните ноги перед собой. Попробуем определить, какого размера этот сарай.Квинлан еле-еле коснулся ногами носков ботинок Томаса.– А теперь наклонитесь сначала в одну сторону, потом – в другую. – Квинлан ухватил пальцами краешек блузки Кори.Никаких признаков Салли.– Значит, Салли здесь с нами нет, – произнес он вслух. – Куда они могли ее деть? – Боже правый, и зачем ему взбрело в голову задавать этот вопрос! Квинлан не хотел слышать ответ Томаса!– Хороший вопрос, Джеймс. Зачем они вообще взяли на себя труд нас разделить? Квинлан ответил не сразу. Он медленно произнес:– Потому что тетка Салли – Амабель – принимает во всем этом участие. Может быть, девушка у нее, будем надеяться, она за нее заступится.К его удивлению, Томас вздохнул и сказал:– Хочется верить, что вы правы. Проклятие, голова у меня гудит, как барабан в рок-группе!– У меня тоже, – подала голос Кори. – Но все-таки я в состоянии думать. Так, значит, Джеймс, вы считаете, что весь город участвует в заговоре? Вы думаете, что все жители этого чертова города за последние три-четыре года убили по меньшей мере шестьдесят человек? Ради денег? А потом они хоронили убитых на своем кладбище?– В знак уважения, – ухмыльнулся Квинлан. – Только представьте себе такую картину: вся эта почтенная публика сгрудилась над пожилой парой, которую они только что укокошили. Глядя на тела, они поглаживают подбородки и рассуждают примерно так: что ж, Ральф Китон может подготовить их к погребению, потом мы похороним их по всем правилам, а преподобный Ворхиз скажет все приличествующие случаю слова... Да, Кори, именно весь этот милый городок. А какие еще могут быть варианты?– Это какой-то бред, – сказал Томас. – Занюханный городишко в полном составе убивает людей? Нам ни за что не поверит ни одна живая душа, особенно если учесть, что большая часть жителей – пенсионеры.– Зато я верю. Еще как верю! Готов поспорить, что началось все случайно – с аварии на дороге. После этого происшествия им достались деньги, и у них – ну, может быть, не у всех, а только у одного из них или нескольких – возникла мысль, как они могут помочь своему бедному городу. Так и пошло, дальше – больше.– А этот огромный рекламный плакат на шоссе помогает им заманивать путешественников в Коув, – задумчиво проговорила Кори.– Точно! Магазин «Лучшее в мире мороженое». Кстати сказать, это и впрямь самое вкусное мороженое, какое мне только доводилось есть. – Квинлан не мог не шутить, иначе он бы просто сошел с ума. Где Салли? Может ли Амабель в самом деле ее защитить? Честно говоря, у него были серьезные сомнения по этому поводу.– Приглашаем вас купить последний рожок мороженого в вашей жизни! – ядовито произнес Томас. – Вот в чем суть!– А как насчет той убитой женщины? И доктора Спайвера?Квинлан ответил, не переставая яростно бороться с веревками на запястьях.– Вероятно, эта женщина случайно услышала нечто такое, чего ей слышать не следовало. Они продержали ее взаперти по меньшей мере ночи три, а может, и больше. Должно быть, она как-то избавилась от кляпа, потому что в первую ночь своего пребывания в Коуве Салли услышала ее крик. Потом, спустя две ночи, она слышала ее снова. А на следующее утро мы с Салли нашли ее труп. Я предполагаю, что они были просто вынуждены ее убить. Не хотели, но все же убили. Они знали, что у них, по сути, нет выбора: или они, или эта женщина. Должно быть, они здорово разозлились, потому что даже не потрудились похоронить ее на своем любимом кладбище – просто сбросили с утеса.– А как насчет доктора Спайвера? – спросил Томас. – Проклятие, какие крепкие веревки. Не могу ослабить узлы ни на миллиметр.– Не прекращайте над ними работать, ребята! Так вот, по поводу дока Спайвера. Возможно, он оказался слабым звеном в их цепи. Наверное, его как врача воротило от всех этих убийств, а убийство этой женщины стало последней каплей. И Спайвер сломался. Тогда они застрелили его, сунув дуло в рот, и попытались представить его смерть как самоубийство. Они снова попали в ситуацию, которая показалась им безвыходной.– О Господи! – прошептала Кори Харпер. – А вы знаете, ребята, что агенты ФБР никогда и близко не подходят к такому дерьму, в какое мы с вами влипли? Некоторые из них за всю жизнь ни разу не доставали пистолета. Вся их работа состоит в разговорах с людьми. Я даже слышала, что многие агенты, уйдя в отставку, становятся психологами – такие они мастера выуживать у людей информацию.Квинлан рассмеялся.– Кори, мы отсюда выберемся, можешь мне поверить.– Думаешь, Квинлан, ты такой сообразительный? – сказал Томас. – Как, черт возьми, мы можем освободиться? Того и гляди, в любую минуту появится толпа этих старичков. Как ты считаешь, они создадут расстрельный взвод? Или просто забьют нас до смерти своими стариковскими палками?– Не надо, Томас, – тихо попросила Кори. – Попытаемся освободиться. Обязательно должен быть какой-то способ. Не хочу оказаться беспомощной, когда кто-нибудь из них придет, а что они придут – сами знаете.– Как, черт возьми! – заорал Томас и добавил несколько словечек покрепче. – Что мы можем сделать? Веревки завязаны слишком туго. Они даже привязали нас к стене, так что мы не можем дотянуться друг до друга. Тут полная темнота. Какого дьявола мы собираемся делать?!– Выход обязательно должен быть.– Возможно, он есть, – закончил Квинлан.
* * *
У Салли болела челюсть. Она несколько раз открыла и закрыла рот, пока наконец боль не притупилась до глухой пульсации. Она лежала в темноте, немного света проникало только через открытую дверь в коридор.Салли была одна. Руки ее были связаны спереди. Она подняла кисти ко рту и принялась распутывать узлы зубами. Она так сосредоточилась на этом занятии, что чуть не вскрикнула от неожиданности, когда вдруг раздался тихий голос:– Это совершенно бесполезно, Салли. Просто расслабься, детка. Не двигайся, просто расслабься.– Нет, – прошептала Салли, – О нет!– Ты не узнаешь это место? Мне кажется, должна уже узнать.– Нет, здесь слишком темно.– Посмотри в окно, дорогая. Может быть, ты снова увидишь там лицо отца.– Я в спальне, рядом с твоей собственной.– Да.– Почему, Амабель? Что происходит?– Ах, Салли, зачем тебе нужно было возвращаться! Я бы все отдала, чтобы ты не появилась в тот день на моем пороге. Боже, я не могла тебя не впустить! Мне действительно не хотелось впутывать тебя во всю эту историю, но вот ты снова здесь, и я ничего не могу поделать.– Где Джеймс и два других агента?– Не знаю. Наверное, они в том маленьком сарае, что за коттеджем доктора Спайвера. Это крепкая тюрьма, им никогда оттуда не выбраться.– Что вы собираетесь с ними делать?– Честно говоря, детка, это решаю не я.– А кто?– Город.У Салли защемило сердце и перехватило дыхание. Так это правда. Весь город!– Сколько человек убил Коув, Амабель?– Самая первая пара стариков – Харви и Мардж Дженсен, якобы разыскивая которых сюда приехал Квинлан, – они погибли случайно. С обоими случился сердечный приступ. В их «виннебаго» мы нашли наличные. Следующим был мотоциклист. Он стал нападать на бедного старого Ханкера, и Пурн, заступаясь за него, стукнул парня по голове стулом. И убил его. Еще один несчастный случай.Потом приятельница мотоциклиста поняла, что он мертв. Шерри Ворхиз ничего не оставалось, кроме как ее убрать. Она разбила ей голову мясорубкой. И знаешь, дальше пошло уже легче. Мы выбирали какую-нибудь пару или просто кого-то, кто выглядел богатым. Или наши женщины, работающие в магазине «Лучшее в мире мороженое», замечали в бумажнике у какого-нибудь покупателя крупную сумму наличными. Тогда мы просто делали это. Да, было уже легче. Это стало почти что игрой, но не пойми меня превратно, Салли. После того, как они умирали, мы обращались с ними с величайшим почтением.Вот ты сказала мне, что Коув стал очень красивым. Да, раньше он почти разваливался. Но теперь наши денежные дела идут неплохо, каждый живет в комфорте. К нам теперь приезжает много туристов, и не только ради лучшего в мире мороженого, но и для того, чтобы осмотреть город, купить сувениры и перекусить в нашем кафе.– Какая радость для вас! Есть из кого выбирать. Наверное, вы обсуждаете между собой: какая пара выглядит богаче – та или эта? Вы просто играете с людьми в русскую рулетку. Какая мерзость!– Я бы не стала выражаться так прямолинейно, но, коль скоро наш город стал более привлекательным для туристов, мы можем себе позволить быть более разборчивыми. Но мы убивали только стариков, Салли. Все они уже отжили свое.– Приятельница мотоциклиста не отжила. Амабель пожала плечами.– Тут уж ничего нельзя было поделать. Салли верила и не верила одновременно. Она замотала головой на подушке.– Господи, Амабель, вы убивали людей! Вы что, не понимаете? Вы убили ни в чем не повинных людей! То, что они были старыми, ничуть не меняет дела. Вы их грабили. Потом хоронили на своем кладбище... О, я поняла! Вы зарывали их по двое в одну могилу и писали на надгробии только имя мужчины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


Загрузка...