А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мейлер Норман

Олений заповедник


 

Тут находится электронная книга Олений заповедник автора Мейлер Норман. В библиотеке isidor.ru вы можете скачать бесплатно книгу Олений заповедник в формате формате TXT (RTF), или же в формате FB2 (EPUB), или прочитать онлайн электронную книгу Мейлер Норман - Олений заповедник без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Олений заповедник 225.34 KB

Олений заповедник - скачать бесплатную электронную книгу - Мейлер Норман



OCR Busya
«Норман Мейлер «Олений заповедник», серия «Bestseller»»: ACT, ЛЮКС; Москва; 2005
ISBN 5-17-028569-8
Аннотация
«Олений заповедник». «Заповедник голливудских монстров». «Курорт, где разбиваются сердца» немолодых режиссеров и продюсеров. «Золотой мир», где начинают восхождение к славе хищные юные актрисы!..
Юмор, ирония, настоящий талант – самое скромное, что можно сказать о блистательном романе Нормана Мейлера!
Норман Мейлер
Олений заповедник
Посвящается Адели, моей жене, и Дэниелу Волфу, моему другу.

* * *
…Олений заповедник, эта пропасть, где обитает невинность и добродетель и куда попало множество жертв, которые, вернувшись в лоно общества, принесли с собой разврат, обжорство и все пороки, приобретенные от бесчестных чиновников этого места.
Помимо зловредного влияния, какое это жуткое место оказало на моральный облик людей, страшно представить себе, каких огромных денег оно стоило государству. В самом деле, кто может подсчитать расходы на содержание банды сутенеров и бандерш, непрерывно обследовавших все уголки королевства в поисках объектов своего выслеживания; стоимость доставки девиц к месту назначения, их выучки, подбора туалетов, духов и снабжения их всеми средствами обольщения, какое только может предоставить подобный вид ремесла. Ко всему этому следует добавить вознаграждения тем, кто не сумел возбудить страсти повелителя, но чья покорность, благоразумие и в еще большей мере вероятность подвергнуться презрению должны быть тем не менее оплачены.
Муффль Д'Анжервиль. Частная жизнь Людовика XV, или Основные события, особенности и анекдоты его царствования
Пожалуйста, не понимайте меня слишком поспешно.
Андре Жид

Часть первая
Глава 1
В поросшей кактусами пустыне южной Калифорнии, милях в двухстах от киностолицы, как я решил называть этот город, находится Дезер-д'Ор, иными словами, Золотая Пустыня. Я поехал туда, расставшись с авиацией, чтобы поразвлечься. Случилось это некоторое время тому назад.
Почти у всех, кого я знал в Дезер-д'Ор, была необычная судьба, что можно сказать и обо мне. Я вырос в сиротском доме. Будучи все еще девственником в двадцать три года, я приехал на этот курорт со значком летчика, в форме старшего лейтенанта и с четырнадцатью тысячами долларов в кармане, которые я выиграл в покер в гостиничном номере в Токио, дожидаясь вместе с другими летчиками самолета, который повезет нас домой. Самое удивительное, что я никогда не был игроком, даже не любил играть в карты, но в тот вечер мне было нечего терять и, возможно, по этой причине мне повезло. Поставим на этом точку. Я демобилизовался из авиации, но мне некуда было ехать, у меня не было родных, которых я мог бы навестить, вот я и отправился в Дезер-д'Ор.
Город возник после Второй мировой войны и был единственным известным мне, совсем новым местом. В давние времена тут размещалось поселение старателей, именовавшееся Дезер-д’Ор, или Дверь в Пустыню, – они построили свои хижины на краю оазиса и отправились в возвышавшиеся над пустыней горы добывать золото. Но от поселения ничего не осталось – когда решено было построить Дезер-д'Ор, здесь не было ни единой старой хижины.
Нет, здесь все дышит сегодняшним днем, и не много существует таких мест, которые мы знали бы так хорошо, как за месяцы своего пребывания на этом курорте я узнал его. Этот город был построен исключительно ради коммерческой выгоды, и поэтому никакая коммерция тут не разрешена. В Дезер-д'Ор нет главной улицы, и магазины здесь похожи на что угодно, только не на магазины. Там, где продают одежду, никакой одежды не видно – ты сидишь в современной гостиной, а продавец открывает стенные шкафы и показывает тебе летние костюмы или держит на руках тропический шарф, весь в цветах и веточках. Ювелирный магазин похож на прогулочный катер с кабиной – заглянув с улицы в иллюминатор, ты видишь тридцатитысячное ожерелье, висящее на серебряных оленьих рогах, установленных на куске плавуна. Снаружи не видно ни одного из отелей – ни «Яхт-клуба», ни «Дебонэра», ни «Юкки-плазы», ни «Сэндпайпера», ни «Кридмора», ни «Дезер-д'Ор армс». За кирпичными, скрепленными цементом стенами или деревянными палисадами виднелся домик – зеленый, желтый, розовый, оранжевый или малиновый и едва ли какого-либо иного цвета, причем подход к нему скрыт кустами в ярких цветах. Въехав в ворота «Яхт-клуба», самого большого и, следовательно, самого фешенебельного отеля на курорте, ты несколько ярдов движешься дальше по извилистой дороге, ожидая увидеть в конце ее особняк, а вместо него оказываешься под навесом для автомобилей у бассейна, напоминающего по форме кофейный столик, окруженный купальными кабинками с закругленными стенами и столиками из канасты, и рядом – несколько теннисных кортов на единственной в этой части Калифорнии лужайке. Вечером можно побродить по желтым дорожкам, что пересекают вьющуюся маленькую искусственную речку, освещенным японскими фонариками, подвешенными к тропическим деревьям, пройти мимо разбросанных вдоль дорожек гостевых бунгало, чьи двери пастельных тонов дополняют неразбериху в этом лабиринте.
Я выбросил часть моего состояния в четырнадцать тысяч долларов на проживание в «Яхт-клубе», пока не выбрал дом, который снимал все время, когда находился в Дезер-д'Ор. Я мог бы описать мой дом во всех подробностях, но какой в том смысл? Он был, как и большинство домов на этом курорте, конечно, современным, похожим на ферму, с легкой мебелью и коврами, напоминающими на ощупь шерсть пуделя; стоял он в саду, окруженном стеной – стандартной особенностью местной архитектуры; стены дома, выходившие на пустыню, были стеклянные, что позволяло любоваться песками цвета охры и лиловыми горами, однако дома стояли так близко друг к другу, что строителям пришлось обносить каждый из них забором, отчего кажется, будто живешь в комнате, где стенами являются зеркала. В моем доме, например, напротив стены из зеркального стекла висело двадцатифутовое зеркало. И где бы я ни стоял в гостиной, мне отовсюду виден был мой арендованный сад с его цветами пустыни и одинокой юккой.
В сухой сезон, который длится девять месяцев, солнце выжигает курорт. Каждый вечер тысяча разбрызгивателей смывает пыль и песок с серой листвы; все утро и весь день солнце высасывает соки из растений, и пустыня подступает к курорту – ее кактусы стоят как часовые на горизонте, а вдали вздымаются нагромождения пыльных камней, похожие на птиц-хищников. Над белесой пустыней пылает голубое небо. Порой мне кажется, что в Дезер-д'Ор растут лишь безлистые деревья. У пальм и юкк вместо листьев – пучки, веера, ветки и побеги зелени, а на больших пальмах, стоящих вдоль некоторых дорог, со ствола свисают, как оперение страуса, мертвые ветки.
Во внесезонье жизнь в основном проходит в барах. Бары были как бы деревней в городе или чем-то вроде главной улицы за отсутствием таковой, однако они так же отличались от теплого облика Дезер-д'Ор, как внутренность человеческого тела отлична от кожного покрова. Подобно многим местам в южной Калифорнии, бары, коктейль-бары и ночные клубы делают здесь похожими на джунгли, подводные гроты или фойе современного кинотеатра. Взять, к примеру, «Голубую комнату» – в ней были розово-оранжевые стены и кабины, обитые желтым кожемитом, а наверху – темно-синий потолок. Над баром с его набором бутылок и пирамидой цитрусовых в зеркале отражался дымно-желтый фальшивый потолок и силуэт полуголой девицы, вырезанный на стекле. Я никогда не знал, ночь ли стоит на дворе или день, и эта неуверенность окрашивала все разговоры. Мужчины, накачавшиеся спиртным, беседовали с другими, более трезвыми мужчинами, начинали свои рассказы и никогда их не кончали. Днем, который в кондиционированной прохладе бара казался ночью, можно было видеть пожилого толстяка в типичном для Палм-Бич костюме. Он беседовал с сильно загорелой в Дезер-д'Ор девицей с оранжевой помадой, – девицу больше интересовал пожилой господин, чем она интересовала его. Здесь бок о бок сидели импресарио и туристы, немолодые женщины с крашенными по новой моде волосами и школьники, участвовавшие в автомобильных гонках по пустыне. Говорили о лошадях, рассказывали о вчерашних попойках и о системах игры в рулетку. В мощные синкопы третьеразрядного импресарио, старающегося добыть деньги, врывался вдруг взвизг той или иной блондинки-истерички, подражавшей, казалось, смеху исполнительницы песенки «Я тупица, тупица, тупица, а ты визгунья».
Так день неизменно переходил в ночь, а пьяные ночи – в восход солнца в пустыне. Казалось, ты покидал театральную тьму дня ради иллюминации ночи, а солнце Дезер-д'Ор превращалось в чужака, который, мнится пьянице, ходит за ним. Так я провел первые несколько недель, подбирая в барах чеки всех этих мелких шустрых искателей удовольствий, прибывших сюда из столицы кино, – в краткой биографии, которую большинство знало друг о друге, я считался пилотом из богатой, живущей на Восточном побережье страны семьи, к чему я добавил деталь о распавшемся браке, что я и топил в вине. Такое вполне могло сойти за правду, и я порой верил тому, что говорил, и пытался излечиться на вполне реальном солнце Дезер-д'Ор с его кактусами, горой и ярко-зеленой листвой его любви и денег.
Глава 2
На большинство мотыльков бара Дезер-д'Ор я производил, должно быть, внушительное впечатление. У меня были нашивки старшего лейтенанта и «крылышки», у меня были боевые ордена за войну в Азии, продолжавшуюся скачками, я даже выглядел как человек, принимавший в ней участие. У меня были светлые волосы и голубые глаза, и я имел более шести футов росту. Я был красив и знал это: я достаточно долго изучал себя в зеркале. Однако я никогда не считал, что произвожу должное впечатление. В форме я чувствовал себя как безработный актер, который, одевшись для роли, пытается заинтересовать директора по подбору актеров.
Конечно, человек смотрит на себя своими глазами, и я едва ли с уверенностью мог сказать, каким меня видели другие люди. В те дни я был молодым человеком, временно чувствовавшим себя стариком, и хотя я считал, что много чего знаю, делать я умел немногое. Однако выигранные в покер деньги, форма летчика и сидение в обнимку позволяли большинству людей считать, что я могу постоять за себя, и я старался не вносить поправок в это впечатление. Тому способствовало и мое телосложение борца легкого веса.
Я встречался регулярно лишь с несколькими людьми. Потребовалось бы слишком много усилий, чтобы найти новых друзей. Во внесезонье любую знаменитость, обитавшую в Дезер-д'Ор, окружал «двор». Куда бы ты ни пошел в гости, можно было не сомневаться, что одни и те же люди будут наполнять стакан хозяина, смеяться его высказываниям, трудиться, я полагаю, как слуги, ради его удовольствия, стараясь, чтобы все играли в его любимые игры, чтобы рассказывали его любимые истории; «двор» был разделен на клики, боровшиеся за расположение властелина. Не было ничего необычного и в том, что две знаменитости любили часто встречаться.
В доме Доротеи О'Фэй, который она назвала «Опохмелкой», я бывал особенно часто: Доротея как-то вечером подобрала меня в баре и вместе со своими друзьями привезла к себе в дом, ее «двор» состоял из владельца гаража и его жены, агента по недвижимости и его жены, человека, занимающегося рекламой для «Сьюприм пикчерс», бывшей хористки, с которой Доротея дружила много лет, и пьяницы по имени О'Фэй, который был женат на Доротее, затем развелся, и теперь она держала его при себе для мелких поручений. Доротея в прошлом была актрисой с именем на разных ролях и достаточно известной певицей в ночных клубах, а в сорок три года временно ушла со сцены. Несколько лет назад приятель посоветовал ей вложить деньги в Дезер-д'Ор, и говорили, что теперь Доротея стала богатой. Насколько богатой – никто не знал, так как она скрывала свои денежные траты, отличаясь щедростью, чередующейся со скаредностью.
Доротея была красивой женщиной с пышными формами и потрясающими черными волосами; она пользовалась дурной репутацией, будучи хористкой много лет тому назад, а потом прославилась как певица ночных клубов. Она похвалялась тем, что успела побывать всюду, все перепробовала и все, что только можно, познала. Она была девицей по вызову, журналисткой-сплетницей (надо сказать, в разное время), знаменитостью, неудачницей; родилась она в Чикаго, а в Нью-Йорке обнаружила, что отец ее был пьяницей и от этого умер, мать же сбежала с другим мужчиной. В двенадцать лет она работала за отца, который был кем-то вроде дворника: собирала с жильцов плату и выносила мусор. В шестнадцать лет она была содержанкой у наследника состояния, сделанного на Стали, а года два спустя у нее был роман с европейским принцем, и она родила ему незаконного сына; она наживала деньги и теряла деньги, была трижды замужем – про последнего мужа говорила: «Я помню его куда хуже, чем тех, с кем провела одну ночь». У нее была даже великая любовь. Он был военным летчиком и погиб, когда вез почту, и она говорила, что поэтому привязалась ко мне. «Я не знала никого такого, как он», – со вздохом говорила она. Выпив и расчувствовавшись, она была уверена, что вся ее жизнь сложилась бы иначе, будь он жив, – а трезвая совсем по-другому думала. «Если бы он не умер, – говорила она, – мы бы измотали друг друга. Здорово, когда не успеваешь испортить хорошее».
Доротея была известна своей резкостью и волевой манерой поведения и считалась заманчивой добычей среди вращавшихся вокруг нее нефтяников, мужчин, делавших деньги в швейной промышленности, и мужчин… позвольте мне не продолжать перечня. Большинство из них отличалось тем, что дела позволяли им путешествовать, и они усиленно старались иметь возле себя женщин, которые заставляли других мужчин обращать на них внимание. Меня восхищало удобство их маршрутов, проходивших по треугольнику: Калифорния, Флорида и Восточное побережье. Обычно таких мужчин видели с молодыми женщинами – моделями, которых содержали миллионеры, или юными разведенками, которым посчастливилось оказаться замешанными в скандале, – но Доротея, в противоположность этим девицам, обладала живым умом и острым языком, что высоко ценилось. Согласно моей теории, мужчины приглашали ее как делового партнера, и в изнуряющей атмосфере ночного клуба им было легко с Доротеей – они могли с ней поговорить. Ее поклонники всегда говорили мне: «Шикарная штучка. Одна из лучших». В ответ на это Доротея могла ответить, если бы спросили ее мнение: «Этот сойдет. Мерзавец, но не фальшивка». Она делила людей на категории. У нес были хорошие ребята, мерзавцы и фальшивки, и хуже всего были фальшивки. Хорошим малым, как я понял по одному примеру, был тот, что, не скрывая, соблюдал лишь свои интересы. Мерзавец держался таких же взглядов, но получал удовольствие, причиняя боль другим. Фальшивка утверждал, что его заботит что угодно, только не собственные интересы. Какое-то время Доротея не знала, как быть со мной, куда поместить меня – в разряд хороших ребят, мерзавцев или фальшивок. Я стремился хорошо проводить время, как всегда и говорил ей, и она это одобряла, но я совершил ошибку, сказав, что хочу писать, а писатели, по ее статистике, относились к фальшивкам.
Так или иначе, у нее была своя система отсчета. И она отличалась сильно развитой лояльностью. Если ты ее друг – значит, друг, и хотя Доротея была жесткой в ведении дел, как я часто слышал, она держалась правила никогда не доставлять тебе без нужды неприятных минут. При этом она была широкой натурой. У нее всегда были гости к ужину, всегда было виски, и хотя в доме имелось две гостиных, обставленных тяжелой, обитой бархатом мебелью, «двор» собирался в обшитом деревом кабинете с большим домашним баром, телевизором и афишами ночных клубов, где в свое время выступала Доротея. У Доротеи играли в те игры, которые ей нравились, сплетничали лишь о том, что ее интересовало, – словом, вечер за вечером мы проводили точно так, как накануне. Любимым занятием Доротеи была игра в «Призрак», и я не мог не восхищаться тем, с каким азартом она старалась выиграть. Доротея не получила образования и радовалась, когда могла правильно написать фамилии тех, кто бывал у нее в доме.
– Что скажешь, Кексик? – спрашивала она потом бывшую хористку, взяв ее за подбородок.
– Ты потрясающа, – с восхищением говорила подруга.
– О, Доротея – великая женщина, – возвещал владелец гаража.
– Ангел, приготовь мне маленький мартини, – просила Доротея и вручала кому-то свой стакан.
Доротея не сошла со сцены. Хотя пора ее выступлений в ночных клубах кончилась, хотя ее великие романы отошли в прошлое, она по-прежнему оставалась в хорошей форме. У нее был свой дом, у нее был свой «двор», у нее лежали деньги в банке; мужчины по-прежнему присылали за ней самолеты. Однако в сильном опьянении Доротея начинала неистовствовать. Она всегда находилась в подпитии, всегда была в ажиотаже, использовала как хотела людей и их время: вы могли прийти к ней на завтрак и пить в течение нескольких часов, прежде чем вам подадут яичницу в четыре часа дня, тем не менее Доротея была даже приятна, когда не очень пьяна. А вот очень пьяная она была неуправляема: оскорбляла людей, швырялась чем попало. Однажды мужчина и женщина надавали ей пощечин в придорожной ссоре. А пьяный вечер оканчивался тем, что Доротея кричала: «Вон, пошел вон, сукин сын, пока я не убила тебя». Она могла сказать это любому из своих «придворных» – не важно кому, особенно любила говорить подобные вещи одному из своих богатых друзей. Однако она терпеть не могла одиночества и подобные вспышки случались редко. Можно было провести с ней весь день и всю ночь, и в шесть утра, когда Доротея уже готова была лечь в постель, она принималась своим резким низким голосом уговаривать нас побыть еще немного. И это настолько вошло в привычку, что даже в те субботы, воскресенья и просто вечера, когда Доротея уезжала на очередную встречу со своим поклонником, «двор» все равно собирался в «Опохмелке» и пил в ее кабинете, обитом сосной. Никто не мог удержаться. За несколько часов до того, как пойти к ней, я начинал нервничать, не зная, как иначе провести вечер.
Приблизительно через месяц после нашего знакомства Доротея остановила свой выбор на одном богатом мужчине. Его звали Мартин Пелли, у него была голова, похожая на грушу, синие щеки и печальные глаза. Он нажил немало денег на нефти, но все время как бы извинялся, словно хотел пояснить: «Я научился делать деньги, но не научился ничему другому». Недавно его второй брак распался в Дезер-д'Ор. Я помню его жену – платиновую блондинку с жилистой от напряжения шеей. Они все время ссорились. Нельзя было пройти мимо номера Пелли в «Яхт-клубе», чтобы не услышать, как она осыпает его оскорблениями. Они развелись по-быстрому в Мексике, и Мартин Пелли нашел дорогу в «Опохмелку». Он обожал Доротею. Он опускал свое грузное тело в кресло и сидел весь вечер напролет, посмеиваясь над остротами «двора», при этом лицо его становилось озабоченным, словно он старался найти еще какой-то способ заслужить наше одобрение. Когда начиналась игра в «Призрак», он уходил первым.
– Я полный болван в такого рода делах, – не стесняясь, говорил он. – Я не соображаю так быстро, как Доротея.
Однако человек он был широкий. Любил приглашать всех присутствующих в придорожную закусочную на бифштексы и выпивку, а выпив, становился очень веселым. Любую молодую женщину называл доченькой и снова и снова говорил нам:
– Понимаете, у меня была дочка от первого брака. Презабавная маленькая шельмочка. Умерла, шесть лет ей было.
– Ты должен об этом забыть, – говорила ему Доротея.
– Да я просто время от времени вспоминаю о ней.
В течение двух недель он каждый вечер бывал у Доротеи. В первый раз, когда ее не оказалось дома, он весь вечер ходил из угла в угол и не слышал ни слова из того, что мы говорили. «Двор» узнал от Доротеи о ссоре, которая произошла потом.
– Ах ты, сукин сын, – сказала ему Доротея, – да я никому не принадлежу.
– Так кто же ты, прости-господи? – спросил он. – А я считал, что ты человек морально устойчивый. – Он вцепился ей в плечо. – Ты же все время говоришь, что хочешь снова выйти замуж и иметь детей.
Это была одна из любимых тем Доротеи. Она высвободилась из его пальцев.
– Убери свои крючья. Ты думаешь, что можешь бросаться словами?
– Я хочу на тебе жениться.
– Да пошел ты.
Ссора окончилась тем, что Пелли уложил Доротею в постель. Но ничего не получилось.
Он не мог выбросить свою неудачу из головы. Снова и снова извинялся перед Доротеей. Мольба о прощении читалась на его лице. Я однажды вечером слышал, как они разговаривали в углу и, по-моему, он хотел, чтобы я их слышал, так как говорил достаточно громко.
– Понимаешь, я в свое время был силен, – говорил он. – Мальчишкой я столько этим занимался, что нажил себе болячку, пришлось пойти к доктору, правда-правда. Я понимаю, ты не можешь мне поверить, но, право же, я был что надо.
Доротея прижалась к нему, ее большие глаза были полны сочувствия.
– Ради Бога, Мартин, я не держу на тебя зла.
– У меня это наследственное. Ты мне не веришь?
– Отчего же, верю.
– Доротея, ты – первый класс. – Он сжал ее запястья своими большими лапами. – Говорю тебе: я был что надо. И снова буду что надо.
– Никто никуда не торопится. Послушай, был у меня один малый. Лучше его не сыщешь, а вначале он был как ты.
Доротея преисполнилась нежности к нему. Их роман начался с уверенности в его несостоятельности. Пелли стал бы одним из «придворных» в «Опохмелке», если бы многократно не угощал нас. Вечерам Доротеи с другими мужчинами пришел конец. Теперь ее богатых друзей приглашали в дом, и они часами играли в «Призрак», а Пелли с мрачным видом делал все, чтобы избавиться от нового посетителя. Дело кончилось тем, что все признали его в качестве нового дружка Доротеи. И вот однажды ночью бывшая хористка-толстуха позвонила мне и взволнованно объявила:
– Марти сдюжил. У них с Доротеей наконец получилось. Они хотят это отпраздновать. – Поскольку я сразу не отреагировал, она добавила: – Неужели ты не хочешь знать, как все произошло?
– Не все ли равно, – сказал я.
– Доротея мне не сказала, но намекнула, что это только начало.

Олений заповедник - Мейлер Норман -> читать книгу далее


Надеемся, что книга Олений заповедник автора Мейлер Норман вам понравится!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Олений заповедник своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Мейлер Норман - Олений заповедник.
Ключевые слова страницы: Олений заповедник; Мейлер Норман, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно


Загрузка...