А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Герман хотел было высказать этому верзиле все, что он думает по этому поводу, но, видимо, Лера успела прочитать это в его потемневших глазах. Она быстро выхватила деньги из пальцев Мартина и молниеносно вложила их во внешний карман застиранной рубахи Александрова.
– Герман, я вас очень прошу, возьмите эти деньги, – просительным тоном сказала она, не отнимая маленькой ладошки от его груди. – Для Свенсона это ерунда, а вам они наверняка пригодятся.
Произнеся эту фразу, девушка руки не отняла и продолжала стоять все так же, умоляюще заглядывая в глаза Германа. Тот растерялся, не зная, что ему делать. Брать деньги не хотелось, но ведь не станешь же бороться с женщиной, чтобы извлечь их из собственного кармана. Он сделал еще одну слабую попытку отказаться, отрицательно мотнув головой, но Валерия явно не собиралась уступать.
– Тем более вспомните, вы же помогли нам вернуть гораздо большую сумму, чем получили, – добавила она. – Так что по праву можете считать, что заработали их.
Да, пожалуй, в чем-то она права. Но Господи, как же не хочется брать деньги у тех, кто и так уже пострадал!
– Вам они сейчас нужнее, – сказал он Лере. – Роберту на лечение…
– Господи, да кто вам сказал, что Роберт нуждается в этих деньгах? – Девушка вздохнула. – Да американцы, прежде чем из дому выйдут, десять раз застрахуются! Он сейчас дома такие средства получит, что вам и не снилось!
– Так… Роберт американец? – удивился Герман. – Вот так дела! Я и не знал!
– Американец, американец, – заверила Валерия. – Притом бывший спецназовец. Он оператором по совместительству работал. А на самом деле больше телохранителем считался.
– Спецназовец?! – опешил Герман. – И дал себя так по-глупому… свалить? Чудеса… я их раньше только в прицеле видел.
– Что, тоже в спецназе? – спросила Лера. Она только теперь отняла ладонь от груди Германа, чем весьма его огорчила.
– Да нет, я летчик, – пояснил Герман. – Майор запаса.
– Ну и дела?! – удивилась Валерия.
Она повернулась к Свенсону и стала быстро-быстро переводить ему содержание разговора. Тот жестом остановил ее и произнес несколько фраз. Но и ему договорить не удалось. Из-за двери, за которой скрылся Песков, вышел хирург, который оперировал Роберта. Александров, сказав новым знакомым, кто это, поспешил ему навстречу:
– Доктор, ну как там?
– Пусть благодарит вас за скорую доставку, – ответил хирург. – Крови много потерял, а так все в порядке. Нож прошел удивительно удачно. Если, конечно, это слово применительно к такому… случаю. Но ни один орган не задет. Разве что небольшой надрез на почке, но он такой маленький, что решили не трогать. Думаю, если не возникнет осложнений, недельки через три можно будет забирать его отсюда.
Валерия стала торопливо переводить слова врача. Мартин кивнул головой, потом что-то спросил у переводчицы. Та тоже кивнула головой. Свенсон полез в карман и уже знакомым Александрову движением вытащил несколько купюр. Но, в отличие от Германа, хирург взял деньги и преспокойно положил их в карман.
– Благодарю вас! Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы? Если что, я всегда к вашим услугам. А сейчас… простите, спешу!
Врач исчез так же быстро, как и появился.
– Ну, и мне пора! – Герман, вздохнув, протянул руку для прощального рукопожатия.
Швед пожал его руку, но не отпустил, а зажал в своей огромной лапе. Продолжая удерживать ладонь Германа, он повернул голову к Лере и что-то быстро сказал. Та ответила так же быстро. Затем последовал обмен еще несколькими фразами.
– Герман, – наконец перевела блондинка, – Мартин еще раз благодарит вас и просит принять его предложение отметить знакомство и счастливый исход сегодняшних событий в ресторане.
Александров растерялся. Он так давно не был в ресторане, да и одет совсем неподходяще. Правда, теперь у него в кармане есть деньги, а значит, он может сам за себя заплатить. А ведь так хочется вновь почувствовать себя человеком! Вновь иметь возможность пригласить понравившуюся ему женщину в ресторан. Пусть даже и без надежды на продолжение, пусть даже и с ее шефом или мужем… или еще кем он там ей приходится…
– Соглашайтесь, Герман, я вас тоже очень прошу! – Лера истолковала колебания Александрова по-своему. – Я обещаю, вы не пожалеете. У Мартина есть для вас очень интересное предложение.

Похмельное пробуждение, которое в народе называют «утро стрелецкой казни», началось удивительно похоже на любой другой подобный случай. Сколько раз Герман зарекался напиваться до чертиков, и все-таки нет-нет, да случается. И знал же, что водка на пустой желудок опасна, так нет, не хотел показать, что голоден… Дур-рак! Перед кем понты колотил? Что этому шведу с того, голодный ты или нет? Закусь на столе, а дальше сам решай! А вот как выпить, так пожалуйста. И только потом, идиот, закусывать стал. Да и то слегка. Сдерживался… пока мог. Нет чтобы по уму, масла бы съел для начала. И этого не сделал. Вот теперь и пожинай плоды своей гордыни. Из-за нее уволился из ВВС, из-за нее голодный ходил, из-за нее теперь даже не помнит, что вчера было.
Герман осторожно открыл глаза. Он знал, что это нужно делать медленно. И вообще, сегодня, по крайней мере до обеда, только плавные, размеренные движения. Это тоже пришло с опытом, в день похмелья все резкие шевеления противопоказаны. Даже глазами. Все надо делать неспешно и чинно, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям.
А вообще-то, судя по этим самым ощущениям, на этот раз не все так уж и плохо. То есть не так плохо, как могло быть. Наверное, опьянел быстро, вот и не успел выпить слишком много. Хорошо еще, если не натворил чего…
Не натворил? Тогда почему он не дома? И вообще, где он находится?
Сквозь несколько поредевший похмельный туман Герман с удивлением увидел, что обстановка ему совсем незнакома. Забыв об осторожности, он быстро сел… и обомлел. Рядом с ним на огромной кровати… лежала Лера.
Блондинка спала, но резкое движение Александрова ее разбудило и теперь девушка с усмешкой наблюдала за тем, как округляются его глаза.
– Ты? – Герман, не удержавшись, заглянул под простыню. Будь он трезв, может быть, такого прокола не допустил бы, но сейчас Герман был захвачен лишь одной мыслью: было что-то или не было?
– Да уж, любовничек, что и говорить! – протянула Лера и, нисколько не стесняясь своей наготы, закинула руки за голову. – Значит, даже не помнишь, было что-нибудь или нет?
– Да нет, Лера, конечно помню! – возмутился Герман. – Слушай, а мы на ты… или уже на вы?
– Пока еще на ты! – Валерия саркастически усмехнулась. – Но еще одна такая пьянка – и можно переходить на вы!
– Переходить на вы? – На лице Германа нарисовалось недоумение. – А зачем? Если мы уже на ты… Обычно все на вы, потом на ты, а ты хочешь начать с ты, а закончить…
Чем собирался закончить Герман, так и осталось неизвестным. Зазвонил телефон. Валерия вскочила и, демонстрируя идеальную фигуру, подошла к телефону. Что дало возможность убедиться, что Лера вовсе не крашеная блондинка, а натуральная. Или крашеная, но везде.
– Мартин? – спросила она. Далее пошел разговор на шведском, из которого Герман не понял ни единого слова. Кроме последнего.
– О'кей! – бросила девушка и положила трубку. – Вставай, летчик! Босс ждет нас к себе. Совещаться будем.
– Подожди, подожди… Какое совещание? – растерялся Герман. – Какой босс?
– Ты что, совсем ничего не помнишь? – удивилась на сей раз Лера. – Ты же вчера согласился работать на Свенсона!
– На Свенсона? – У Германа вытянулось лицо. – Я?! Я… что, шпионом стал?
– Шпион?! Ну ты, майор, даешь! – засмеялась Валерия. – Какой шпион, да Мартин наверняка знает секретов побольше твоего! Уж если бы он решил в разведку податься, так покупал бы действующих офицеров. И более осведомленных… Прости, может, это бьет по твоему самолюбию, но даже по глубокой пьянке ты не способен выболтать что-то ценное. А работать ты согласился в нашей съемочной группе. Будем природу снимать. Все, я в душ!
Как только Лера удалилась, Александров вскочил и заметался в поисках своей одежды. Судя по тому, как она была разбросана, это он сделал вчера сам. Интересно, а как он справился с остальным? Ведь по пьянке можно такое начудить… А, да ладно, она вроде не дуется, значит, все было более-менее нормально.
Мартин встретил Германа понимающей улыбкой. Показал пальцем на бар-холодильник, но Александров с брезгливой гримасой отказался. Похмеляться он не умел и после таких вот отравлений недели две к спиртному вообще не прикасался.
Лера же быстро смешала себе порцию джина с тоником и, бросив в стакан кубик льда, села в глубокое кресло. Сегодня на ней были легкомысленные шортики, открывавшие хорошо тренированные ноги, и такой же, как вчера, топ, только теперь другого цвета. Глядя на ее позу, Герман вновь озадачился вопросом своего ночного приключения. А еще его сильно удивила реакция Свенсона. Вполне можно было предполагать, что Лера кроме обязанностей переводчицы выполняет и кое-какие прихоти босса. А потому можно было ожидать если не приступа ревности, то хотя бы какого-нибудь проявления недовольства со стороны шведа. Однако если тот и испытывал что-то подобное, то ничем этого не выказал. Наоборот, он шутил и всем своим видом показывал, что рад пополнению коллектива новым членом. Еще бы понять, в самом деле он рад или это только вежливость.
– Скажите, Мартин… – начал Гера и не договорил.
– Ну вот, опять! – со смехом прервала его Валерия. – Ты вчера трижды предлагал всем перейти на неформальное общение! Дважды пил на брудершафт! Чуть ли не с каждым посетителем ресторана готов был брататься, а сегодня снова переходишь на вы? Нет уж, дружок, давай будем постоянны! А если серьезно, Свенсон классный шеф и совсем не любит почтительности. Ты сам в этом убедишься.
– Лера, подожди! – Герман умоляюще всплеснул руками. – Ты хотя бы объясни, чем вы занимаетесь и на кой черт я вам нужен! Я же, кроме штурвала, в руках ничего другого и держать не умею! Ну, еще вилку, так это…
– Про то, что ты умеешь или не умеешь держать в руках, мы еще вчера наслушались, – остановила его Валерия. – А как ты водишь машину, я сама видела. Рассказала Мартину, ему понравилось. Что мы остались без водителя, это ты и без меня знаешь. Роберт встанет нескоро, да и вообще, после того, что с ним приключилось, он наверняка в Штаты уедет. Так что Свенсон рассудил правильно: нам нужна замена. Ты вчера признался, что давно уже без работы и дома тебя ничто не держит. Мы тоже все свои дела тут закончили, так что можем выезжать… как только ты будешь готов.
– Выезжать? – растерянно переспросил Герман. – Куда? Когда… ах да, это ты сказала… А на сколько, можно узнать?
На самом деле Германа не слишком-то и волновало, куда они поедут и как долго продлится путешествие. Здесь его никто не ждет, беспокоиться не о ком. Другое дело, сколько ему заплатят, этот вопрос так и вертелся на языке, но Герман никак не решался его задать.
– Поедем мы в Дагестан, – сообщила Лера. – Будем снимать фильм о республике и о местах, которые могут заинтересовать туристические агентства мира.
В последнее время капиталисты весьма интересуются этим регионом. Благодаря войне в Чечне обыватели узнали, что на свете еще остались горы, где экстремалы не успели пока побывать. А этот народ, знаешь ли, готов платить хорошие деньги за организацию тура и съемки того, как они будут беситься. И еще охотники. Те тоже не скупятся, лишь бы подстрелить зверя, которого не смогли добыть другие члены их клубов. Турагентства готовы инвестировать в поездку Мартина большие деньги. Вот Свенсон и решил убить двух зайцев – провести исследование на деньги инвесторов и привлечь в регион хоть какие-то средства.
– Так вы хотите… ехать в Махачкалу? Да вы с ума сошли! – Недоумению Александрова не было границ. – Там же война идет!
– Как говорит Мартин, война идет в Чечне… да и там она давно закончилась. – На лице блондинки не дрогнул ни один мускул. – У тебя устаревшая информация.
– Ну и ну! – Герман дернул головой. – Лихие вы ребята… Ехать на Северный Кавказ… сейчас? И не боитесь? Да Свенсона там в первый же день… похитят! Или тебя.
Валерия перевела вопрос. Мартин, выслушав ее, улыбнулся и что-то быстро сказал в ответ. Потом поднял руку, останавливая перевод, и добавил еще несколько слов.
– Шеф считает, что ты живешь в мире… навязанных тебе иллюзий, – проговорила Лера, когда шеф замолчал. – Да, несколько лет назад действительно существовала такая угроза. Но сейчас там уже навели порядок, и бизнес на похищении людей прекратил свое существование. Кроме того, нынешний мэр города – человек весьма передовых взглядов и пользуется большим авторитетом. Он лично гарантировал Свенсону безопасность. Как его собственную, так и всех его товарищей. Мартин верит ему и отправляется в Махачкалу без всяких опасений.
– А как же ты? – не сдавался Герман. – Паранджу купила?
– Вот это и меня смущает, – с усмешкой сказала Валерия. – Но, судя по тому, что узнал Свенсон, женщины там никогда в парандже не ходили. Даже до революции. Хотя, откровенно говоря, верится в это с трудом. Признаюсь, меня немного все это пугает… но, как говорится, волков бояться, девушкой останешься. На всякий случай прихвачу одежду своей бабули, приоденусь немного скромнее, авось и проскочим. А заодно и ты меня не будешь раздевать глазами.
– Я лучше руками, – попробовал пошутить Герман, но нарвался на жесткий взгляд.
– Забудь об этом, – резко посерьезнела Лера. – Здесь мы веселились, там будет работа. А значит, баловство побоку.
– Не понял.
– А тут и понимать нечего! – Лера бросила быстрый взгляд на Мартина, но тот был увлечен картой Дагестана и в их сторону не смотрел. – Герман, я тебя очень прошу, не заставляй меня жалеть о вчерашнем. Как мужчину прошу.
– Хорошо, а как вы собираетесь снимать ваш фильм? – Протрезвев окончательно, Александров предпочел не обострять разговор и перевел его на другое. – Ну не сам же Свенсон будет с камерой бегать?
– Нет, конечно! – Валерия обрадовалась, что ее правильно поняли, и с ходу подхватила подачу. – Хотя Мартин может и сам поработать… такое уже случалось, так что опыт у него есть. Но на сей раз оператором у нас будет Генка Панама. Слышал о таком? Нет? Ну, еще услышишь. Мастер, какого поискать. Он сейчас в Москве, получает технику, точнее, получил. И наверняка уже выехал в Махачкалу. Вот почему и мы не должны терять времени. Конечно, запас у нас есть, но все равно медлить не стоит.
– Ладно, я готов… Нет, подожди! Мне нужно заехать… переодеться. – На самом деле Герману, чтобы переодеться, нужно было сначала заехать в магазин и купить, во что переодеваться. Но не сообщать же об этом во всеуслышание!
Лера перевела его слова Свенсону. Швед кивнул головой и, посмотрев на часы, спросил, сколько времени потребуется Александрову. Валерия перевела.
– Два часа! – выпалил майор запаса. – И… Он замолчал.
– Герман, говори, не тяни время, – поторопила его Лера. – Машина нужна?
– Да! А как ты догадалась?
– Господи, Герман, да у тебя все на лице написано! – засмеялась Лера. – Мартин не против. Он уже раньше это сказал. Я же говорю, начальник у нас класс. Так что давай езжай, времени в обрез!

Махачкала встретила Александрова и его пассажиров той же жарой, от которой изнывал Краснодар. За небольшим исключением – к жаре прибавился еще и иссушающий ветер. Стоило только Герману выйти из «доджа», как он сразу же понял, что поступил несколько опрометчиво. Раскаленный вихрь тут же швырнул пригоршню песка и пыли ему в глаза, а пока он, вытирая слезы кулаками, виртуозно высказывал свое мнение по поводу этого безобразия, на зубах заскрипело, во рту стало сухо и горько. После чего майор поспешил спрятаться в кабину, где и оценил всю прелесть кондиционера. Нет уж! Пусть Мартин сам ищет своего оператора!
Но, к счастью, искать Панаму не пришлось. Геннадий нашелся сам. Он залез в салон и тепло поздоровался со всеми. Майор ожидал увидеть стандартно увешанного аппаратурой очкарика, а вместо этого перед ним был крепкий широкоплечий мужчина. На вид ему было столько же, сколько и Герману, лет тридцать, максимум – тридцать два. И рост был примерно тот же, где-то около метра восьмидесяти. Но на этом подобие кончалось, дальше шли одни различия. Герман был черноволос, бледнолиц и зеленоглаз. Панама же имел ярко-рыжие волосы, пятидневную щетину на щеках и множество конопушек. Посреди красного лица с небесно-голубыми глазами торчал хрящеватый нос. Майор являлся обладателем спортивной, но совсем не тяжеловесной фигуры, оператор же, несмотря на рост, казался кряжистым.
– Знакомьтесь, ребята, – сказала Лера. – Нам теперь вместе работать.
– Александров Герман Вячеславович, – четко представился майор.
– Пономарев Геннадий Станиславович, – так же по-военному доложил оператор. Его хитрые глазки с прищуром смотрели на Геру. – В среде специалистов известен как Панама.
– Судя по выправке… военный? – полуутвердительно спросил Герман.
– Капитан противовоздушной обороны, – с улыбкой подтвердил Панама. – Да вот не нужен стал, пришлось переквалифицироваться. Впрочем, я не жалею.
– Ну а я жалею, да выбора все равно нет, – криво усмехнулся Герман. – Майор ВВС. Был. А теперь запасной… майор.
– Да ну? – удивился Геннадий. – Летчик? Или из обслуги?
– Летчик-истребитель. Но начинал на штурмовиках…
– А на вертолете можешь?
– Нет! Только Су-24 и Су-27. Хотя, если переучиться… то вполне. А что, есть надобность?
– Да бог его знает! – Рыжий пожал плечами. – Мартин – парень с такими вывертами, что может и вертолет купить. Или эти… как их? Ну, маленькие…
– Авиетки? – подсказал Герман.
– Да нет, ну… Руст еще на них к нам прилетал! – Зенитчик никак не мог вспомнить тип самолета, навлекшего позор на весь его род войск.
– «Сесна», что ли? – догадался Герман. – Ее поднять в воздух? Да как рюмку выпить!
– Мальчики, я могу считать, что ваше знакомство состоялось и теперь вы готовы вспомнить о нас? – вмешалась в разговор двух офицеров Лера.
– Ой, извините, ребята! – спохватился Панама. – Не ожидал еще одного вояку неприкаянного встретить. Ну что ж, командуйте, куда теперь?
Валерия повернулась к молчаливому шведу и вступила с ним в диалог. После минутного уточнения деталей сообщила, что сейчас они все едут в гостиницу, затем Мартин должен созвониться с кем-то из руководства республики, а дальше видно будет.
Вопрос размещения волновал Германа больше всего. Он всю дорогу от Краснодара до Махачкалы пытался понять, что же у них такое было с Валерией, но так ничего и не понял. Что же это все-таки было? Прихоть красивой и свободной женщины? Возможно! Но тогда каковы ее отношения с остальными членами экспедиции? С тем же шведом? Или с Панамой… И как, в таком случае, ему самому держаться с переводчицей? Также, как и она, – дружелюбно улыбаться и соблюдать дистанцию? А может, все же попробовать пойти на сближение? Что себя обманывать, Лера понравилась Герману. Понравилась сразу и безоговорочно. Еще там, возле обменного пункта. Но тогда майор не позволил себе даже мечтать о том, что сможет обнять это существо из другого мира. Уж слишком велика была дистанция! Ночь в номере блондинки все изменила. Теперь Герман искал ее глаза, прислушивался к ее словам, к интонации ее голоса и пытался уловить, прочитать намек на возможность продолжения… Но тщетно. То ли присутствие шефа сковывало переводчицу, то ли действительно избалованная вниманием мужчин Валерия предпочитала не обременять себя лишними привязанностями и не подпускать коллег к своим прелестям…
Размещение в гостинице могло дать ответ на загадку поведения Леры. Могло, но не дало. Переводчица предпочла одноместный номер. Свенсон тоже, а обоим бывшим военным достался простой двухместный номер. Узнав это, Герман облегченно вздохнул. Бог с ней, с неизвестностью, ее и потерпеть можно. Зато сохранялась надежда на то, что начатое в Краснодаре можно будет продолжить в Махачкале.
– Нравится? – оторвал его от раздумий голос Геннадия.
Герман вздрогнул и повернулся к Панаме. Тот с восхищением смотрел вслед идущей к лестнице Валерии.
– Хороша, стерва, – пробормотал Геннадий.
– Почему стерва?
– Ага, значит, нравится, – сказал, улыбаясь, Геннадий. – Мне тоже, между прочим. А стерва, потому что не подпускает к себе никого.
Герман опешил. Как это никого? А он? У него-то с Лерой что было?
– А Мартин? – спросил он, не утерпев. – Уж ему-то она не откажет, наверное?
– Да хрен его знает, откажет или нет! – Геннадий продолжал смотреть на лестницу. – Но, как мне кажется, дело в том, что швед ее об этом не просит… вот и отказывать не приходится!
– Как это не просит? – удивился Герман. – Он… что, вообще… или…
– Не знаю, что ты имеешь в виду под словом вообще, но не или! – Панама повернулся к Александрову. – Мальчики Свенсона тоже не интересуют. Не замечен, по крайней мере.
– А она? – выдавил из себя Герман и замер.
– Что она?
– Она замечена? В чем-нибудь…
– Да что я ей… муж, что ли? – разозлился Геннадий. – Или слежу за ней? Ладно, чего стоять, пошли в номер, мне здесь нужно одному парню позвонить!
Парнем оказался товарищ одного московского знакомого Панамы по имени Магомед. Как потом узнал Герман, Магомедов в Дагестане оказалось великое множество, но этот был к тому же и Магомедовичем. Это отчество невольно наводило на мысль, что и фамилия махачкалинца окажется соответствующей, но здесь Александрова ждало разочарование, потому что вопреки его ожиданиям фамилию знакомый Панамы носил другую – Абдурашидов. Но откликался и на прозвище Мамуч. Дагестанец был владельцем самого модного в городе магазина детских игрушек и с удовольствием откликнулся на звонок. А узнав, от кого приехали гости, заявил, что бросает все дела и едет прямо в гостиницу.
Не успел Геннадий передать Герману свой телефонный разговор, как в дверь постучали и в номер влетел тот, кого они ждали. На вид посетителю было около сорока лет, он был немного выше среднего роста, с заметными залысинами и длинным острым носом. Правда, Герман уже стал понимать, что на эту деталь в Дагестане лучше не обращать внимания – носы здесь можно было наблюдать любой формы и размеров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


Загрузка...